— Немедленно выходи и садись. Нам нужно немного поболтать и я обещаю, что не стану причинять тебе вреда.
— Не причинишь вреда⁈ — Господин Киликили снова качнулся на пятках и тонко рассмеялся. — Ты серьезно, Ланс?
Я удержался от того, чтобы не рассвирепеть. Сделал шаг вперед и щелкнул переключателем автоматического огня, на этот раз без проблем нащупав рычажок над рукоятью ассолтера.
— Яри-яри, — тяжело вздохнул чу-ха, наполовину скрытый невероятно реалистичной свето-струнной имитацией самума. — Всерьез, терюнаши, неужели ты думаешь, что эта стена не удержит очередь фанга? Кстати, осторожнее, можешь словить рикошет. Прецеденты, знаешь ли, бывали.
И он снова рассмеялся, тонко, противно, но очень уверенно.
Меня бесило его спокойствие и самообладание! Или он настолько привык считать себя всесильным, что и правда считал, что его жизни ничего не угрожает?
А может, это была вовсе не наивность? И он держится так, потому что не считает себя жертвой стремительного и очень умного нападения, а… управляет ситуацией? Мог Шири-Кегарета заманить меня в ловушку? Например, если кто-то из «Садовников» предал и продал своего заказчика?
Нет!
Нет, нет, сейчас не время для подобных мыслей, они подтачивают уверенность.
— Байши… — прошептал я.
Вместо того, чтобы открыть огонь (замечание про рикошеты показалось справедливым), одной рукой я удержал оружие на натянутом слинге, сбросил рюкзак на живот, запустил пальцы в основное отделение и вызволил наружу увесистый брикет «Беспощадного ростка». Шагнул вплотную к стеклу.
Шири-Кегарета задумчиво изучал меня через дымчатые завихрения, даже не подумав отшатнуться или вообще поменять позы. Подступив напротив, я зубами сорвал защитную пленку с клейкой полосы и со смачным шлепком прилепил взрывчатку на уровне головы Песчаного Карпа.
— Считаю до трех, — предупредил я, возвращаясь за диван, — а затем рвану. Такая дверь тебя устроит?
Хетто все же соизволил повернуть голову и взглянуть на приклеенный к стеклу брусок. Пригладил шерсть на макушке, одернул полы расшитого халата — на левом мизинце блеснуло кольцо с бриллиантом, — и снова заложил лапы за спину.
Он стоял так близко, был так спокоен, что я едва не рискнул попробовать снова. Но прокашлялся, сглотнул, и сдержался: тогда, в ночном дворе комплеблока попытка «писка» по гаппи окончилась полнейшим провалом… и если мне доведется испробовать свой талант на этом мудаке еще раз, гарантии успеха должны быть более чем железобетонными. А это, в свою очередь, значило, что ни стекла, ни отвлекающих иллюзорных бурь между нами находиться не должно. Я должен видеть его глаза, слышать дыхание, чувствовать запах шерсти и ароматических масел!