За прошедший день мы добрались до Молгонзейского моря. Того самого, которое в мире Андрея акватория Обского и Тазовского заливов. Ну а тут уже пришлось делать передышку. Потому что впереди были сплошные торосы. Где-то там, на юге, реки, освободившись ото льда, погнали свои воды на север. И теперь они давили на здешний лёд, заставляя его вставать дыбом.
— Проверили по следам, пока ещё светло было. Двое ромеев свернули на юг… — сообщил Енот, усаживаясь у костра, возле которого уже притулились я, Авелина, Бубен и Папоротников.
Ветер, к счастью, опять дул с юга. И даже так холод стоял лютый. Кутаясь в тёплые одежды, мы согревались чаем из котелка.
— Через торосы не полезли? — дуя на исходящую паром кружку, уточнил Бубен.
— Пытались, ваше благородие. Тем более, есть следы воздействия плетениями, — ответил Енот. — Пробита дорога на километр вглубь. Но это разве же расстояние? Молгонзейское море, оно тут… Да как бы и не под двести вёрст. А вот если взять на сотню вёрст южнее, там можно как по дороге.
— Бывал, что ли, здесь? — удивился я.
— Я? Да Господь с вами, ваше благородие! Я нет. А вот деду приходилось разок… — признался разведчик.
— Это что твой дед тут забыл-то? — высунув нос из воротника шубы, полюбопытствовал Папоротников.
Невинный вопрос, казалось бы. Однако жизнь иногда подбрасывает невероятные ответы на такие невинные вопросы.
— Да разве же он сам бы пошёл? Чего тут людям ловить? — удивился Енот.
Если бы спросили меня, то я мог бы, конечно, ответить… Память Андрея подсказывала, что здесь рукой подать до мест, где в его мире располагался Новый Уренгой. И пусть рука должна быть под полтыщи вёрст в длину… Так это же разве расстояние для Сибири? Особенно если впереди Уренгойское газовое месторождение. Всего лишь третье в мире по объёмам запасов.
Но вопрос Папоротникова был из тех, которые ответа не требуют. Вот и Енот, рассказывая дальше, прерываться не стал:
— Он здесь был, когда сопровождал какого-то дворянина с отрядом. У меня ведь семья перебралась в Ишим из Серых земель. А в те времена они ещё тут жили. Ну южнее, конечно, а не тут: куда ближе к Тоболу. Городок вроде как назывался Суркут. Это если мне память не изменяет… — разведчик замолчал, наливая себе чаю, а это дело требует на морозе большой сосредоточенности.
— Вспоминаю! Рыбы там было хоть завались… Даже во Владимире суркутская рыбка спросом пользовалась. Во всяком случае, когда я ребёнком был! — вытащил из памяти Бубен.
— Так оно и было, ваше благородие! А дальше, правда, зверьё нагрянуло. Ну и всё, нету больше городка. Одни руины от Суркута остались!.. — вздохнул Енот.