Ананси на моем плече не шевелился, замерший, как яшмовая брошь. Но из его миниатюрного тельца во все стороны, словно лучи из черной дыры, тянулись невидимые для обычного глаза нити.
Они растягивались на километры позади и вокруг нас, образуя сложнейшую динамическую сеть — часть оборонительную, часть — ловчую, каждая нить была чувствительным волоском и потенциальным захватом.
Крылатая дева, отстав на полкорпуса, резко взмахнула крыльями. Из ее рта вырвался и полетел к нам сгусток белого пламени, настолько чистого и горячего, что он был способен испарить небольшой холм, не оставив пепла. Он несся, сжигая даже звездный свет на своем пути, оставляя за собой шлейф перегретого, дрожащего воздуха.
Но за километр до цели пламя вдруг дрогнуло, распалось на сотни отдельных, более тонких струй и стало стремительно гаснуть, словно влетев в невидимую взвесь из ледяных иголок.
Нити Ананси работали как рассеиватель — они не блокировали атаку в лоб, они молниеносно анализировали ее структуру, находили точки наименьшего сопряжения энергии и расщепляли ее на составляющие потоки, гася их трением о сложнейшую, постоянно перестраивающуюся энергетическую решетку. Эффективно, но чудовищно затратно.
Я почувствовал, как крошечная, но ощутимая часть наших общих резервов истончилась.
«Они координируются, — донеслось до моего сознания сухое, безэмоциональное щелканье Ананси, больше похожее на скрежет кристаллов, чем на голос. — Гуманоид поднимает левую руку. Готовит ограничивающее поле по сектору семь. Шестирукий копит удар на упреждение. Расчетная точка пересечения — через две секунды по текущему вектору».
Я не оборачивался. Я видел все через ту же сеть его восприятия, наложенную на мое собственное.
Гуманоид в доспехах из мрака поднял руку, и пространство перед нами, на расстоянии примерно пяти километров, начало сгущаться, темнеть, превращаться в вязкую, непроницаемую субстанцию, похожую на жидкий асфальт.
Ловушка. Если влетим в нее, замедлимся на несколько секунд. Этого хватит остальным.
— Сепа, маневр «Колодец», немедленно, — приказал я.
Сколопендра резко клюнула носом вниз, почти в отвесное пике. Перегрузка вдавила меня в энергию ее лба, но я быстро компенсировал ее своим Поткоом.
Земля стремительно приближалась, из абстрактной карты превращаясь в рельеф с холмами, темными пропастями оврагов и редкими пятнами снега. Поле-ловушка осталось сверху, мы проскочили под его нижним краем.
Но шестирукий Аватар, тот самый, что копил удар, уже ждал этого. Четыре его руки были сцеплены перед грудью, а две остальные оттянулись далеко назад, сжимая между ладонями сгусток искривленного, фиолетового света. Он выстрелил не в нас, а вперед, в точку в полукилометре ниже нас по траектории падения.