— Значит, Лера? — водитель сел за руль, и в просторной машине бизнес-класса вдруг стало невыносимо тесно.
— Валерия, — кивнула я.
— Валерия, — он произнёс моё имя так, словно пробовал на вкус, катал на языке, как дорогое вино. — Красивое имя. И оно тебе чертовски идёт. А я Павел, но можно просто Паша. Далеко едем? — посмотрел на меня вопросительно.
— Мне хотя бы до ближайшей остановки.
— А не «хотя бы»? Это же я виноват, нарушил твои планы. Поэтому в полном твоём распоряжении.
— А своих дел у вас нет?
— У тебя. Давай на «ты», — мягко поправил он. — Теперь моё дело — исполнять твои капризы, — улыбнулся. — Итак?
Я назвала адрес.
— Слушаю и повинуюсь! — ответил этот джинн.
Мотор хищно взревел, автомобиль плавно встроился в плотный поток машин.
Я смотрела в окно на вечерний город и с какой-то фатальной покорностью, словно мне вдруг стал доступен дар провидения, понимала, что эта авария была не концом — началом. Но мне и в голову не пришло, что, возможно, гораздо более опасной игры, чем устроил на дороге Игнатов.
Паша. Павел. Павел Каховский. Обаятельный, циничный, успешный. Владелец IT-бизнеса, о котором он рассказывал с такой лёгкостью, словно нет ничего проще, чем заниматься оптимизацией рутинных процессов в тяжёлой промышленности. Разведён. Без детей. Тридцати пяти лет.
Но всё это я узнала намного позже. В тот день он просто подвёз меня до дома.
Я молчала всю дорогу. Не потому, что боялась, а потому, что пыталась уложить в голове произошедшее. Чувствовала злость на Игнатова, раздражение от всей этой ситуации в целом и странное, почти животное любопытство к человеку, сидевшему рядом.
Он тоже не произнёс ни слова, но это молчание было красноречивее любых разговоров. Он не пытался меня развлекать, не задавал глупых вопросов. Он просто вёл машину — уверенно, плавно, с той же хищной грацией, с какой подрезал нас несколько минут назад.
Каждый его жест был выверен и точен. Он был полной противоположностью Игнатова с его дёрганой, суетливой манерой вождения, и если бы только вождения.
Когда «Мерседес» остановился у моего подъезда, я даже не сразу это поняла. Просто реальность вернулась, выдернув меня из оцепенения.
— Приехали, — констатировал Павел, поставив машину на ручник.
Тишина в салоне стала плотной, почти осязаемой.
— Спасибо, — выдавила я, потянувшись к ручке двери.
Его рука мягко, но настойчиво легла на моё предплечье, останавливая движение. Я замерла, чувствуя тепло его пальцев сквозь ткань пальто.
Медленно повернула голову. В полумраке салона его глаза казались бездонными.