— Денис, пожалуйста! — взвизгнула я, когда мы чудом избежали очередной аварии просто потому, что он доказывал мне, кто тут главный.
Но в этот раз его выходка не прошла безнаказанно.
Из соседнего ряда позади нас вывернул чёрный «Мерседес» и, двигаясь с хищной грацией пантеры, начал нас обгонять.
Игнатов воспринял это как вызов. Резко вильнул рулём, не давая «Мерседесу» встроиться перед нами. Глупый, мальчишеский поступок. Но водитель «Мерседеса», казалось, только этого и ждал. Он не сбавил скорость, а нагло, без поворотника, начал нас подрезать, втискиваясь в наш ряд с ювелирной и оскорбительной точностью.
Кто кого. И в последний момент нервы сдали у Игнатова.
— Сука! — он нервно ударил по клаксону, когда «мерин» перед нами резко затормозил, и утопил педаль тормоза.
Машину понесло юзом по скользкой дороге.
Раздался отвратительный хлопок и неприятный скрежет.
Нас развернуло поперёк полосы.
Удар был несильным, скорее унизительным. Но в любом случае это мы въехали в задний бампер «мерса», а значит, были виноваты в ДТП.
Я замерла. Игнатов какое-то время тоже сидел, вцепившись в руль побелевшими пальцами, на лице — смесь досады и уязвлённого самолюбия.
А внутри меня закипала горячая, злая ярость.
Дверь «Мерседеса» распахнулась, и из него вышел он.
Высокий, в идеально скроенном пальто, с таким лицом, будто его высекли из мрамора для какой-нибудь флорентийской галереи. Тёмные волосы слегка трепал ветер, в глазах — холодная сталь и что-то ещё, какая-то затаённая насмешка. А может, даже не затаённая — явная, неприкрытая.
Он даже не посмотрел на поцарапанный зад своей машины.
Его взгляд был полностью прикован к нам. Вернее, ко мне.
Игнатов выскочил.
— Ты какого хрена творишь?!
Я обречённо выдохнула и, понимая, что если этот дебил не сбавит тон, неминуемо отхватит ещё и пилюлей, тоже вышла.
Мужчина окинул меня медленным, оценивающим взглядом, от которого по коже пробежали мурашки. На его губах промелькнула тень улыбки.
— Ты же видел, места нет, — распинался Игнатов.
— Место всегда есть, если уметь его занимать, — голос был низким, с лёгкой хрипотцой.
Незнакомец перевёл взгляд на Дениса. И это был не просто взгляд. Это был… приговор.
— Вы должны были уступить! — разорялся Игнатов.
Я болезненно сморщилась. Ничего не понял, кажется, только он один.
— Уступить? — незнакомец чуть склонил голову набок. Опасный блеск в его глазах заставил меня моментально вспотеть. — Мальчик, уступают слабым. А ты, пытаясь играть в гонки, явно претендовал на силу. Не так ли?
Каждое его слово было как пощёчина. Он даже не повышал голоса, но его спокойствие давило сильнее любого крика.