Глаза парня с каждым моим словом расширялись все больше и больше. Сначала он не воспринимал их всерьез, но глядя на мое уверенное лицо с пугающе-насмешливым взглядом, предвещающим все муки ада, потихоньку начал сдавать.
— Ты не посмеешь.
— Что, я? Еще как посмею, кусок ты дерьма. Думаешь, как папенька отреагирует на подобную проделку? Погладит по голове? Не-а… Сошлет в ссылку и лишит обеспечения.
— Скотина, — прогундосил Годзилла, трясясь от злости, но в его глазах я отчетливо заметил страх, — Тебе это с рук не сойдет.
— Сам такой, засранец.
О-о, точно, почему бы и нет? Банально, по-детски, может немного глупо: но кто я сейчас есть?
Правильно, всего лишь восемнадцатилетний пацан… А то, что внутри этого тела поселилась древняя сущность, так это делу не мешает. Я и раньше любил победокурить — такое вытворял, что страшно вспомнить.
Потянул немного маны, сформировал маленькую черную жемчужину и вложил в нее посыл:
— «РАСЩЕПЛЕНИЕ ».
А затем, направил прямо в тело братца, в аккурат в район прямой кишки.
Годзилла дернулся, чем еще сильнее распорол кожу на горле. Пришлось немного отодвинуть лезвие, а то ведь реально «секир-башка» идиоту сделаю, а это пока не входит в мои планы: как-то слишком быстро. Врагов надо гнобить долго и со вкусом, а то, что Петр мой враг — я знал точно.
— Бр-р-р, буль-буль, — раздалось рядом.
Я наклонил голову, с ехидством уставившись на живот брата.
— Это что? — Годзилла съёжился, в ужасе обхватывая себя руками, — Ууу-у, сука! Больно! Что ты сделал, урод?
— Я? — состроил невинные глазки, — С чего ты взял? Как я могу что-то сделать, я же бездарность. Магичить практически не умею…
— Но практикую, — хотелось добавить.
Еле себя сдержал.
— Пр-р-р, фью-ю-ть, — теперь уже послышалось снизу.
— Ты чего делаешь? — насупил я брови, — Зачем воздух портишь?
— Аа-а-а, пусти!
— Да я вроде тебя не держу, — развел руками.
Годзилла вскочил с кровати, но тут же согнулся и свел ноги вместе.
— Ты мне здесь не перди, засранец, — с трудом сдерживая смех, погрозил парню.
Петр, не обращая внимания на мои слова, бросился к выходу, зажимая здоровой рукой задницу.
Ага, как будто это поможет, держи карман шире… Хотя, шире уже некуда.
Теперь братец будет гадить, дальше — чем видеть.
Подскочил с кровати и выглянул ему во след. Годзилла бежал по коридору к ближайшему туалету, но явно не успевал, из штанины полилось что-то темное и вонючее.
Я даже отсюда почувствовал запах.
Самое смешное, что коридор не был пуст: рядом с лестницей стояли две девушки из прислуги, а из дальней комнаты вышел еще один брат вместе дядькой.