Двое сидели на креслах и следили за трансляцией фанфарона-ведущего на «пресс-конференции», отображаемой на большом телевизоре на стене.
— Дурной он какой-то, тебе так не кажется? — недовольно спросил тот, что постарше.
— Да вроде нормально всё, — пожал плечами молодой. — Мы решили делать шоу — ну вот оно. Шоу? Шоу. Интрига? Сколько угодно. А уж когда их всех там выгрузят…
— Это тоже вопрос… Почему всех в одну кучу? Не лучше ли было по городам раскидать?
— Не, — выдохнул молодой. — Там картинка самая красивая, понимаете? Ну и ещё важный фактор: там в зале — половина оттуда родом, специально выясняли, помните же — я вам ведь запрос делал три дня назад. Думаем, больше эффекта будет, если они из дома родного репортаж делать будут. А то ещё заблудится кто в каком-нибудь Владике… уж не говоря про тайгу.
Оба понимающе хохотнули.
— И всё-таки, Алекс, иногда я себя чужим чувствую на этой вашей тусовке молодёжной. Вот скажи — зачем именно с этого начинать? Почему было не сделать по-человечески, солидно — ну президента показать с ленточкой, или премьера хотя бы, груз отправить какой-нибудь, как положено? Зачем журналистов — да ещё и втёмную! А если в обморок упадёт кто-нибудь, например?
— Да ладно вам, Михаил Дмитриевич, уже ж обсуждали? И решили всё. Дело новое? Значит, и работать будем по-новому! Нам, в конце концов, надо эту тему в массы продвигать, а какое продвижение без скандала? Так что, если кто прям до обморока впечатлительный — пускай падает, нашим лучше!
— Я всегда говорил, что больно много ты этому своему Либанову воли дал. Идёшь на поводу! — пробурчал пожилой.
— А это как раз не он, а Лина придумала. Я вам больше скажу — у нас в планах там, в Питере, пару добровольцев прямо на улице завербовать под камеру. В смысле — сюда протащим! Специально паре неместных журналистов маршрут нарисовали в районе Московского вокзала — вдруг кто из отъезжающих соблазнится, вместо «Сапсана».
Генерал только отмахнулся бессильно.
Группа журналистов, веселясь и переговариваясь на ходу, быстро просочилась сквозь недлинный коридор в залитый ярким светом пустой зал. Рядом с входом стоял микроавтобус с открытыми дверями, особо дотошные немедленно полезли снимать его изнутри.
— Итак, коллеги, рассаживаемся! Мест хватит всем, все должны сесть! Никто не стоит! Ну, кроме меня, конечно, но я репортаж не веду, меня не жалко, ха-ха!
После недолгой суеты, публика расселась, автобус не спеша тронулся, и остающийся на ногах Мартынов снова взял слово:
— Нам предстоит короткая поездка. Не побоюсь этого слова — историческая!