— А что, и так бывает? — вяло поинтересовалась Кори. — А, впрочем, какая разница. Дай ещё.
— Бывает, бывает… — сочувственно ответила Пиявка, послушно протягивая ещё кусок. — И не такое бывает. Я читала, что, когда люди выходят из приступов «звёздочки» своими силами, без препаратов, там такие ужасы могут твориться, врагу не пожелаешь… Вплоть до временного паралича.
— Отвратительно… — снова выдохнула Кори, едва прожевав. — Никогда так плохо не было.
— Так потому что тебе никогда и не задерживали инъекцию, — Пиявка продолжала терпеливо кормить Кори и объяснять ей всё, как маленькой девочке. — Всегда всё было вовремя, а тут видишь… Задержались.
Я усмехнулся — никто уже не собирался ругать её за то, что она полезла к Семецкому на борту «Навуходоносора» и никто не собирался читать ей нотаций. А ведь в сегодняшнем состоянии Кори виновата только она сама — не кинься она за этим сумасшедшим, и приступ не был бы инициирован. А на ближайшей станции мы купили бы иммунозу в запас и летали бы себе дальше…
Однако, сейчас на лицах всех членов экипажа читалось одно и то же выражение — беспокойство за члена семьи и облегчение, раз всё для неё закончилось хорошо.
Наверное, если бы Жи умел проявлять эмоции и у него было лицо, на нём бы тоже было такое выражение.
— Так что вы там говорили про призмы? — умяв половину пайка, поинтересовалась Кори.
— А ты не с самого начала подслушивала? — удивился капитан.
— Ну так… — Кори поморщилась. — Я вроде слышала всё, но первую половину не воспринимала совсем, голова не работала.
— Ну, понятно, — вздохнул капитан и кратко, Кори даже доесть не успела, рассказал ей, что мы обсудили и к каким выводам пришли.
— Да я, оказывается, много всего интересного пропустила, — вздохнула Кори. — И как вы вообще без меня справились со всем этим…
— О, ты знаешь, когда никто не убегает сломя голову в глубину непонятного корабля за откровенным психопатом, оно даже как-то проще получается, — максимально невинным голосом заметил я.
Кают-компания, в которой мы все собрались, потонула в хохоте. Даже сама Кори, хоть и пыталась сделать вид, что надулась, не удержалась и улыбнулась бескровными губами.
Довольно простая, в общем-то, шутка разрядила атмосферу напряжённости, и, кажется, все наконец-то окончательно поверили, что с Кори всё в порядке, и опасность для неё миновала.
Удивительные всё же люди… И нелюди тоже. Такие разные, такие непохожие друг на друга — как они вообще уживаются вместе? Когда я был командиром отряда, я строго следил за тем, чтобы все люди в нём были если не одинакового менталитета и взглядов на жизнь, то хотя бы не сильно разными. Новых людей за всю историю существования «Мёртвого эхо» было всего трое, но каждый из них был результатом долгого вдумчивого отбора, основанного преимущественно на личном общении с каждым кандидатом. Мои критерии отбора были настолько жёсткими, что для того, чтобы выбрать одного нового бойца в отряд, я отсеивал по полтора десятка претендентов. Отсеивал, даже если мне просто не нравилась интонация человека, с которой он отвечал на вопросы. Потому что не та интонация в спокойной обстановке, это потенциальное недопонимание в обстановке критической. А недопонимание в критической обстановке — это потенциальная опасность. Я лучше отсею полтора десятка кандидатов, чем позже потеряю полтора десятка своих ребят.