Оказалось, что именно пайки он и приготовил — прихватил несколько саморазогревающихся. Причём, не только для Кори, но и для всех. Что ж, семейный обед, так семейный обед! Пусть даже и пайками.
Только тогда, когда я открыл свой и почувствовал аромат свежеразогретой пищи, до меня дошло, что за всей этой беготнёй, проникновением на станцию, добыванием лекарства, вытаскиванием Кайто, уходом от Администрации, разговором с капитаном и обсуждением ситуации мы действительно пропустили обед. Не только я, все мы.
Но как бы мы ни были голодны, всё равно все взгляды, всё внимание было направлено на Кори. Искренняя радость от того, что она выжила, что страшное позади, что мы справились, не иссякала. Да и не могла иссякнуть — люди действительно искренне радовались. Как перед этим выкладывались полностью, чтобы достать для неё иммунозу.
И снова Пиявке пришлось включать «мамочку»:
— Так, дайте воздуха! — рявкнула она. — Если Кори сейчас не поест, то вам не с кем будет разговаривать!
Кори была бледнее смерти, даже волосы её, казалось, поблекли и стали менее яркими. Ещё у неё не всё в порядке было с координацией движений, и руки дрожали, поэтому Пиявка кормила её с ложки.
Капитан собирался это сделать сам, но Пиявка отшила его с такой яростью, будто он не покормить свою дочь предложил, а выкинуть в космос бесполезный биобаласт.
Даже забавно, насколько, оказывается, Пиявка может быть «мамочкой». Возможно, она пыталась таким нехитрым способом если не заменить Кори потерянную в детстве мать, то хотя бы помочь ей справиться с этим, забыть об этом.
А, возможно, она просто была такая. Может, попади я к ней на операционный стол в таком же состоянии, в каком сейчас была Кори, она бы и со мной вела себя точно так же.
Только сначала трахнула бы, конечно.
— Отвратительно, — выдохнула Кори, прожевав очередной кусок пайка, который Пиявка заботливо наколола для неё на вилку.
— Ну извини, — капитан развёл руками. — Магнус, конечно, и рад был бы тебе приготовить вкусный ужин…
— Точно так, — прогудел здоровяк и в голосе его послышалось огорчение.
— … Да у нас ни продуктов толком нет для этого, ни тем более времени, — продолжил капитан. — Никто же не знал, что ты проснёшься именно сейчас.
— Да я не про это, — Кори помотала головой. — Я не про еду. Это даже хорошо, что никто ничего не готовил, я всё равно вкуса не чувствую, все мысли о том, как бы живот набить поскорее. Я о своём состоянии в целом. Оно отвратительно.
— А ты чего ожидала, дорогуша? — пропела Пиявка, протягивая Кори ещё один кусочек. — Несколько дней в коме провела, на препаратах и чистой глюкозе. Конечно, ты сейчас чувствуешь себя паршиво, к тому же голодна, и все мысли только о еде. Это ещё хорошо, что ты вообще можешь сейчас есть, потому что я опасалась, что тебя первые часы будет выворачивать от любой еды.