— Что, так быстро? — удивился капитан. — Ты же говорил, что до реакторов идти через всю станцию.
— «На месте» это не значит «у реакторов», — я покачал головой. — Дело в том, что через внутренние помещения мы к реакторам и не попадём. Планировка такая, что помещения разбиты на сектора, и мы сейчас один из этих секторов прошли насквозь. Вглубь можно пройти только выйдя в один из коридоров.
Это и был тот самый момент, который я не стал раскрывать капитану, когда мы говорили о гипотетическом штурме станции. Он вряд ли бы одобрил мой план тогда, а сейчас у него и выбора особо нет.
— Тогда что мы тут делаем? — начал закипать Магнус. — Мы же не можем выйти в коридор!
— А мы туда и не пойдём. Тут рядом есть сервисный шлюз, — я повернулся и ткнул рукой туда, куда нам было нужно. — Мы выйдем в космос, по обшивке станции доберёмся до следующего шлюза, который будет близко к реакторному блоку, и проникнем практически прямо в него.
— Что? — упавшим голосом спросил Кайто, глядя на меня. — Выйти… Наружу? На обшивку? В космос⁈
В его глазах было столько ужаса, сколько не было при виде ни одного трупа на этой станции… Хотя, говоря честно, некоторые из них умерли такой изощренной смертью, что даже я со своим опытом ничего подобного никогда не видел.
— Это плохая идея, Кар… — покачал головой капитан. — Проклятье, ты не мог раньше сказать⁈
— Да в чём дело-то⁈ — я ничего не понимал, и мне оставалось только скакать взглядом с одного лица на другое и надеяться, что кто-то прояснит ситуацию.
И капитан наконец-то сподобился это сделать. Он глубоко и тяжело вздохнул и коротко изрёк:
— У Кайто космофобия.
Бояться
Космофобия это, конечно, не «звёздочка», но тоже ничего хорошего. Когда космос стал достоянием не избранной кучки людей, прошедших множество тестов и испытаний, а буквально всех желающих, оказалось, что некоторые из желающих не очень-то и подходят для космоса. Список фобий, которые могли помешать человеку стать космоплавателем, и так был достаточно обширным, но теперь к нему добавилась и ещё одна — космофобия. Буквально — боязнь космоса. В чём-то она была схожа с агорафобией, боязнью открытых пространств, но более конкретна.
Человек боялся именно открытого космоса, боялся в нём находиться. Простой взгляд через иллюминатор или там полёт на космическом корабле не вызывал никаких проблем, но стоило только человеку надеть скафандр и выйти в открытый космос… Да, собственно, нет никаких «выйти» — космофоб никогда в жизни этого бы ни сделал! Одна только мысль об этом уже парализовала бы его иррациональным страхом!