Кайто снова позеленел, увидев это, и отвернулся, спешно выдёргивая терминал из разъёма.
— Хорош! — я хлопнул его по плечу. — Продолжай в том же духе, и всё будет проще некуда!
— Что именно будет проще некуда? — поинтересовался капитан из-за спины. — Ты так и не сказал, какой у тебя план.
— Турели прикрывают только проходы и коридоры, — ответил я, оборачиваясь к нему. — Поворачиваются они не очень быстро, поэтому чем уже сектор обстрела, тем они будут эффективнее. В больших помещениях турели никто вешать не будет, да это и смысла не имеет, в общем-то, потому что помещения чаще всего не имеют проходов между собой, проще говоря — из помещения в другое помещение не попасть. Если только…
— Если только не поставить это целью, видимо, — капитан поднял бровь. — И, судя по всему, именно это ты и собираешься сделать, раз на тебе снова врекерское снаряжение? Пройти через станцию, обходя все коридоры за счёт вырезания проходов в стенах? Не пойми меня неправильно, но это решение не то чтобы лежит на поверхности, но догадаться про него довольно несложно. Неужели Администрация не оставила для атакующих какой-нибудь сюрприз на такой случай? Не у тебя же одного есть врекерское снаряжение.
— В целом, конечно, вопрос правильный, потому что, помимо врекерского снаряжения есть много других способов проделать дыры в стенах космической станции, — я кивнул. — Это, собственно, и есть один из способов противодействия защитным системам — идти там, где их нет. Но есть один тонкий момент, который заключается в том, что обычно, помимо защитных систем, есть ещё и персонал станции, в том числе боевой, который не будет просто ждать, когда атакующие набурят в стенах достаточно дыр для того, чтобы беспрепятственно куда-то пройти. Они будут атаковать их в ответ, и атакующие окажутся в неудобной позиции, запертые в помещении, из которого в один выход они уже выйти не могут, а второй — ещё не готов. Ну а что касается нашей ситуации… Как я уже сказал, ГОБ-три это протокол мести, а не обороны. Тут уже некого спасать, так что и беспокоиться о том, что станция будет захвачена — некому.
А ещё об одной причине, почему так сделано, я говорить просто не стал. Сейчас это не важная и даже вредная информация.
Я кивнул капитану, и первым пошёл в помещение. Это оказался кафетерий, или, может, столовая — в общем, место, где персонал и редкие гости станции принимали пищу.
Ряды коротеньких, на четыре человека столов, с простыми лавками рядом, заполняли небольшой зал, а вдоль одной из стен тянулась стойка раздачи со стеклянной витриной. Сейчас она была разбита и густо заляпана кровью, а из пробитой дыры торчали чьи-то ноги. На ближайшем к нам столе лежал труп, утыканный столовыми ножами, как магнитная орбитальная мина — датчиками цели, а ещё чуть дальше сразу три трупа лежали друг на друге штабелем, да так ровненько, словно их по линеечке выкладывали. И всех троих сверху донизу, точно в районе сердца, пронзал один длинный вертел от электрогриля, что виднелся в открытой двери кухни.