Но шпана не оставляет за собой такие следы.
Он глубоко выдохнул, пытаясь вновь обрести равновесие, о котором вечно твердили жрецы пяти великих драконов. Ту точку невозмутимого спокойствия, из которой он всегда действовал. Ярость была роскошью, которую он не мог себе позволить. Ему нужен был хладнокровный расчет. Только так такая как он «пустышка» может контролировать третий по значимости город в Империи Заката.
Он хлопнул в ладоши. Из тени за колонной вышел другой человек, одетый в простые, темные одежды. Его лицо было настолько обычным, что забывалось буквально через пару мгновений как его увидишь. Глаза этого человека были пустыми и безжизненными, словно у мертвой рыбы. Это был Цинь, его личный курьер и убийца, человек без прошлого и без эмоций.
— Цинь, — голос Цзинь Луна вновь обрел стальную гладкость. — Ты отправишься в Храм Забвенных Шепотов. Ты найдешь Лиан Жуя. Передай ему, что его услуги требуются вновь. Скажи, что мышь, которую мы считали раздавленной, оказалась змеей. И что эта змея укусила нас за самое больное место. Он получит тройную плачу за голову того, кто это сделал. И двойную — за информацию, которая приведет нас к нему. Подчеркни — речь идет не только о деньгах. Речь идет о сохранении проекта, в который он вложил столько сил. Обещай ему все, что он захочет, но добейся его согласия.
Цинь молча кивнул, его лицо не выразило ни малейшего удивления.
— И второе, — Цзинь Лун понизил голос, хотя кроме них никого не было. — Свяжись с Островитянином. Используй канал «Морская Волна». Передай, что погода меняется. Шторм приближается быстрее, чем мы ожидали. Если они хотят, чтобы их груз был доставлен в целости и сохранности, им требуется ускориться. Скажи, что мы активируем протокол «Багровых Парусов» на семь циклов раньше. Они должны быть готовы.
Двойной кивок. Никаких вопросов. Цинь ждал, не шелохнувшись.
— Иди. И не возвращайся без ответа.
Курьер исчез так же бесшумно, как и появился, растворившись в утренних тенях.
Цинь Лун снова остался один. Но теперь он был не разгневанным титаном, а снова стратегом. Он мысленно составлял списки: кого можно заставить бояться еще сильнее, чтобы заткнуть возможные прорехи; кого нужно поощрить, чтобы укрепить лояльность; какие активы нужно срочно переместить; какие договоры пересмотреть.
Смерть Лянь Шу была катастрофой, но не фатальной. Это был удар по его репутации, по его иллюзии неуязвимости. Но его империя, построенная на наркотиках, пороке и страхе, стояла на более глубоком фундаменте. На фундаменте человеческой алчности и слабости.