Старший караула, седоусый ветеран по имени Чжан, негромко произнес:
— Господин Ли, — и поклонился еще раз. После дуэли с Жанлинем меня здесь называли только по клановому имени — одновременно и знак уважения, и показатель того, что я опасен. — Госпожа предупредила, что вы придете. — Когда он говорил про Ксу, в его голосе слышалась неприкрытая гордость за свою хозяйку.
— Спокойная ночь, Чжан? — спросил я, проходя мимо.
— Как всегда, господин. Только совы охотятся да ветер шумит в бамбуке.
Кивнув, я скользнул сквозь открытые створки во внутренний двор. Мои шаги по каменным плитам были бесшумными — старые привычки вора никуда не делись, даже после пробуждения драконьей крови. Но усталость после ночной охоты давала о себе знать. Убийство Лянь Шу далось легко физически, но эмоционально я чувствовал себя крайне уставшим. Месть оказалась намного более горькой, чем я ожидал.
Поместье еще спало. Лишь кое-где мелькали ранние слуги, готовящие дом к новому дню. Я двигался по знакомым коридорам, стараясь не привлекать внимания. Не то чтобы я скрывался, просто не хотел лишних разговоров до того, как приведу себя и мысли в порядок.
Моя комната находилась в восточном крыле, далеко не самые роскошные покои, но удобные и, что важнее, с отдельным выходом в сад. По моей просьбе Ксу выделила мне именно эти апартаменты после того, как я официально стал ее гостем и другом дома.
Я уже почти добрался до своей двери, когда из тени выступила чуть сгорбленная фигура Тань Цзе. Верная служанка Ксу, которая работала в доме еще при матери Ксу. Морщинистое лицо, седые волосы, собранные в тугой пучок, и глаза, которые видели слишком много, чтобы чему-то удивляться.
— Молодой господин вернулся, — произнесла она своим скрипучим голосом, кланяясь ровно настолько, чтобы показать свое уважение, но ни на волосок глубже. — Горячая вода уже ждет в вашей комнате.
Я удивленно приподнял бровь. Откуда она знала, когда я вернусь?
Старуха, словно прочитав мой немой вопрос, позволила себе суровую улыбку.
— Пятьдесят лет служу этому дому, молодой господин. Научилась чувствовать, когда люди возвращаются с ночной охоты. У вас у всех одинаковый вид — усталый, но удовлетворенный. Как у кота, поймавшего особенно жирную крысу. Вот только ваши прогулки, в отличие от большинства семьи, пахнут не выпивкой и женщинами.
— Интересно, а чем же?
— Кровью, молодой господин. Сегодня ночью вы пролили ее немало. — В ее голосе звучала легкая насмешка, и одновременно со словами она сделала очень знакомый жест. Так одна тень приветствует другую, и я тут же ответил ей. Видя мое удивление, она лишь покачала головой со словами: — Я просто старая женщина, господин Ли. Мои старые мышцы уже не те, что раньше. Мне не стоит лезть в чужие дела, но вы помогли моей девочке, и за это заслужили благодарность тех, кому ее мать завещала охранять Ксу. Она никогда не будет одна.