— Дурой была, — честно призналась Дана, закрывая глаза, позволяя себе погрузиться в полудрему. — Леш?
— А?
— Это нормально, что я усну в двенадцать дня?
— Это нормально, с учетом того, что ты последние ночи толком не спала. Тем более завтра ты не торопишься…. Полетим вместе. Когда-нибудь….
Дана потерлась щекой о его горячую грудь, вдыхая запах — знакомый, близкий, ничуть больше не пугающий. Ей было хорошо.
Жаркое майское солнце стояло в самом зените, заливая все вокруг ослепительно-белым светом. По пыльной дороге, ведущей к новому кладбищу Краснодара, медленно ехал черный внедорожник, поднимая за собой легкое облако рыжей пыли.
Дана смотрела в окно. Ее взгляд скользил по знакомым очертаниям холмов, по кипарисам и молодым березам. Глядя из окна она невольно грустно усмехнулась, последний раз здесь она была почти шесть лет назад, в тот кошмарный день…
Нет, вспоминать об этом не хотелось. Она скосила глаза на сидящего рядом с ней Ярова, и по его лицу поняла, что он думает о том же самом. На коленях он держал огромный букет белых роз, но пальцы нещадно обдирали листья. И Дана отлично понимала почему…
Она перевела взгляд на свой букет — изящная сирень и нарциссы — любимые цветы мамы. Сердце женщины сжалось от боли — ах, если бы она прислушалась к советам десять лет назад, если бы услышала мамины предупреждения и опасения… наверное, ее жизнь сложилась бы совсем иначе. Возможно, она стала бы намного счастливей, а возможно и нет.
Женщина вздохнула — думать об этом смысла не было никакого, особенно сейчас. Через несколько минут они с Алексеем выйдут на улицу и разойдутся в разные стороны. Она пойдет к той, у кого не была долгих шесть лет, он — к тем, кого любил больше своей жизни. Каждый из них должен сказать родным последнее прости, перед тем как уехать.
Последние несколько месяцев выдались невероятно тяжелыми. Они оба устали — физически и душевно. Ни Дана, ни Алексей до конца не понимали, как теперь строить свои отношения. Они то яростно ссорились по совершенно незначительным поводам, то так же яростно мирились, не всегда понимая, из-за чего, собственно, ругались.
Дане до сих пор было странно видеть его в своей маленькой однокомнатной квартире — такого большого, широкоплечего, мощного. Он казался там неуместным, как старый боевой корабль в тихой гавани. И все же каждый вечер он приходил именно туда. Приносил или заказывал им ужин, обнимал ее, стараясь коснуться при малейшей возможности, точно до сих пор не верил, что они рядом. Засыпал, крепко прижимая к себе, не отпуская даже во сне. Когда она готовила завтра, молча сидел рядом. Она знала какой кофе он пьет, он — какие конфеты она любит. Порой они просто вечером лежали рядом, смотрели старые фильмы и наслаждались друг другом. Порой тихо говорили, решая проблемы и возникающие вопросы.