И успокаивали друг друга по ночам, когда в темноте и тишине памятью возвращались в свои кошмары. К счастью, их становилось все меньше, а вот любви — все больше.
Между ними постепенно складывался новый, хрупкий ритм жизни. Без громких слов и обещаний. Без выяснения отношений и старых обид. Просто два человека, которые устали воевать — и с миром, и друг с другом.
А потом все разом встало на свои места. И вот они уже забирают маленького мальчика из приюта, имея на руках анализ ДНК с подтверждением подозрений Даны. И вот уже возвращаются в Краснодар, отдавая мальчика тем, кто от счастья едва не рыдал — его настоящим бабушке и дедушке.
Сложная, тяжелая история, в которой одна самонадеянная и эгоистичная девчонка, мечтая занять место под солнцем получше, разбила несколько жизней.
— Петя…. — прошептала пожилая женщина, глядя на внука и заливаясь слезами, — он вылитый Петя….
Она обняла малыша, подхватила его на руки и прижала к себе. Дана грустно улыбнулась, посмотрев на Алексея. Оба они уже знали эту историю во всех подробностях: как Надя обманула и Петра, и Марата, а потом еще и оговорила парня. Марат Маратом бы не был, если бы не решил «проблему» по-своему.
— Спасибо вам… — дрожащим голосом произнесла Мария Петровна, обнимая теперь уже Дану. — Если бы не вы… У нас после смерти Пети никого не осталось. А эта стерва… пусть остается там, где ей и место, — женщина поджала губы от едва сдерживаемой ярости. — Никому мы нашего мальчика не отдадим!
— Вряд ли она когда-нибудь оправится, — тихо покачала головой Дана, отпивая чай из тонкой фарфоровой чашки. — Там все совсем плохо, Мария Петровна. Наши адвокаты уже оформили опекунство на нас с Лешей, но мы не собираемся забирать Ваню у вас. Только если вы сами когда-нибудь этого захотите. А другим мы его точно не отдадим.
— Спасибо вам… спасибо… — шептала женщина, не в силах остановить слезы. — Вы нас с дедом к жизни вернули…
Дана только вздохнула. Они закрыли и этот долг.
Погостили у новой родни еще немного и поехали туда, куда ехать было тяжелее всего.
Она медленно брела по дорожке, снова и снова возвращаясь мыслями в прошлое. Туда, где начался ее тяжелый путь боли. И тут же обрывала себя, вспоминая слова Толи, сказанные напоследок.
— Не дай прошлому уничтожить будущее, — обняв ее, тихо сказал он ей на ухо.
— Сам к себе примени, — огрызнулась по привычке Дана, то ли смеясь над ним, то ли злясь на него — в их отношениях с Кирой сам черт бы ногу сломал. На одно надеялись они с Яровым, что эти двое друг друга не поубивают в их отсутствие. Впрочем, эта парочка стоили один другого — не зря матерый спецслужбист восхищался юной девушкой, настолько умной и хитрой, что не был уверен даже в себе.