Марат задумчиво посмотрел в черное окно.
— Она почти не ведет соцсети, — продолжила Кира. — Для молодой женщины-журналиста это странно — пара постов в ВКонтакте раз в полгода, ничего личного. Ни фото с друзьями, ни отпусков, ни даже намеков на личную жизнь. О ее отношениях известно примерно ничего. Судя по всему, серьезных романов не было… или их очень хорошо прятали. Ни одного упоминания в базах, ни слухов от коллег. Как будто она сознательно держит все в тени.
Кира замолчала, облизав пересохшие губы.
— Я думаю, — она на миг прикрыла глаза, — у нее есть покровитель. И судя по всему — довольно серьезный.
Марат недовольно поджал губы, понимая, что помощница права. Этим объяснялась бы и независимость и дерзость этой женщины. Женщины, которая манила его как огонь. Она действительно не боялась дергать тигров за усы.
Настроение портилось с удивительной скоростью. Разум подсказывал держаться от Хмельницкой подальше, по крайней мере пока. Но внутри Марата пылал огонь — хищник уже учуял новую жертву. Сложную. Сильную.
Кира молча поднялась с кресла, видя, что мысли начальника далеки от нее, и тихо ступая направилась к выходу. Но на пороге замерла и обернулась.
— Марат Рустамович….
— Что? — поднял тот на нее глаза.
— Это видео…. — она кивнула на так и лежащий на столе телефон Виктории.
— Ну?
— Самбуров утверждает, что оно снято телефоном или скрытой камерой этой девушкой, так?
— Да.
— А если…. — она замялась.
— Да говори уже!
— А если нет? Если камеру поставил кто-то другой?
Лодыгин вздрогнул всем телом.
— Что ты имеешь ввиду? Кто мог поставить камеру в моей квартире?
Кира тихо вздохнула и отвела глаза.
— Любой, кто имеет туда доступ, — едва заметно покачала она головой. — Не слишком ли много в последнее время неприятностей? Нападение в офисе, срыв сделки, это видео… И Самбуров…. Он…
Марат молчал. Девушка продолжать не стала, только едва замявшись, вышла прочь из кабинета.
Впервые собираясь на интервью, Дана чувствовала себя неуверенно. Пресс-секретарь Ярова сообщила, что тот назначил встречу в одном из Московских парков — не типично для такого рода мероприятий, но она не возражала. Понимала почему. С одной стороны подобраться к ним близко люди Марата не смогут, с другой — факт встречи станет известен Лодыгину очень быстро. И если она хорошо знала мужа — будет для него еще одним элементом раздражения.
А может, женщина усмехнулась отражению в зеркале заднего вида, и ревности. Марат, со свойственным ему упрямством, слал ей один букет за другим каждый день. Розы, лилии, орхидеи, полевые цветы и сложные композиции — он не повторялся. И в каждом букете была записка с приглашением.