Обычный таксист в глубокую ночь мог бы легко проигнорировать звонок, списав его на пьяного клиента или ошибку диспетчера. Но паранойя, въевшаяся в подкорку за последние недели, заставила мышцы мгновенно напрячься. Я замер, глядя на пульсирующий зеленый кружок вызова. Палец завис над экраном на долю секунды, а затем плавно смахнул иконку вправо.
Я поднес холодный корпус телефона к уху, но намеренно не проронил ни звука. Первое правило любых сомнительных переговоров гласит предельно ясно: заставь оппонента обозначить свою позицию первым. Никаких дежурных прилизанных приветствий.
В динамике висела тишина. Глухая и звенящая пустота, сквозь которую едва пробивалось мерное, спокойное дыхание. Тот, кто находился на другом конце линии, совершенно никуда не торопился. Он слушал мое молчание, словно проверяя его на прочность. Эта акустическая дуэль растянулась на несколько долгих секунд, заставляя пульс ускориться.
Затем раздался голос.
— Геннадий Дмитриевич?
Мужской тембр. Идеально ровный, лишенный малейших эмоциональных всплесков, с едва уловимым, специфическим акцентом, который трудно было привязать к конкретному региону. Звук лился уверенно и властно.
Я продолжал молчать, сжимая трубку крепче. Мой интерфейс был абсолютно бесполезен на расстоянии, он не мог пробиться сквозь сотовые вышки, чтобы подсветить истинные намерения звонящего. Я остался слеп и глух.
— Не кладите трубку, — продолжил человек на том конце, и в этой короткой фразе не прозвучало ни просьбы, ни прямой угрозы. Это была бесстрастная констатация факта, обязательного к исполнению. — Мне нужно с вами поговорить. Я знаю, что вы сейчас дома. Откройте мне дверь.
В трубке раздались короткие гудки и вызов сбросился.
Воздух в тесной хрущевской кухне моментально застыл, превратившись в монолитный бетон. Мои легкие мучительно сжались, отказываясь делать следующий вдох. Сердце запнулось, пропустило один удар, а затем сорвалось в бешеный галоп, ударяя в ребра с силой кузнечного молота.
Квартира на Пречистенке. Тайное убежище. Открытый сейф. Банковская карта.
Карточный домик моей конспирации рухнул с оглушительным треском. Черный внедорожник у магазина, вялая слежка во дворах — всё это не было случайным совпадением или ошибкой службы безопасности. Они не просто искали призрака в толпе. Они шли по совершенно четкому, конкретному следу, который я сам им оставил. Артур Каспарян не расслабился. Он методично, шаг за шагом, распутывал этот клубок, и теперь его ищейка стояла у самого порога моей новой, тщательно выстраиваемой жизни.