Медведь с готовностью шагнул к купцу. Савельев взвизгнул и выронил из-за пазухи тяжелый кошель и… пачку моих шелковых лент.
— Это… это на память! — заскулил он.
— Память у тебя будет короткая, если сейчас же не начнешь отрабатывать ущерб, — я подобрала кошель. Весомо. Серебро. — Это пойдет в фонд восстановления объекта «Зимняя Сказка». А лично ты, Савелий, завтра в восемь утра явишься сюда с плотницким инструментом. Будешь работать на лесоповале и монтаже второй очереди теплицы. Бесплатно. За еду. И едой будет та самая моченая репа, которой ты торгуешь, — чтобы осознал глубину своего падения.
Савельев рухнул на колени, но Иван-медведь легонько подтолкнул его носом, мол, «вставай, подрядчик, работы много».
Толпа начала медленно рассасываться. Люди пятились, крестясь и шепотом обсуждая «Марфуткино преображение». Чтобы окончательно закрепить авторитет и прекратить слухи о ведьмовстве, я поняла: пора предъявить продукт.
— Стоять, народ! — крикнула я, поднимая руку. — У нас сегодня день открытых дверей и презентация флагманского товара! Настя, открывай термо-бокс №1.
Настя подошла к саням и откинула тяжелую крышку дубового ящика, обитого изнутри пластинами Вечного Льда.
В ту же секунду по двору, заваленному грязным снегом и пропахшему медвежьим гневом, поплыл он. Запах.
Это не был просто аромат еды. Это был концентрированный дух июля. Запах нагретой солнцем лесной поляны, сладкий, медовый, щекочущий ноздри и вызывающий мгновенное слюноотделение. Над ящиком поднялось легкое розовое марево магического тепла.
Люди замерли. Даже Маманя перестала шмыгать носом и вытянула шею.
Я запустила руку в бокс и достала одну-единственную ягоду.
Она была огромной. Сияющей, как рубин, покрытая крошечными золотистыми зернышками. В зимних сумерках она казалась маленьким фонариком, выхваченным из сердца лета.
— Божье чудо… — выдохнула Агафья-солоношница, роняя свою корзинку. — Клубника. Посреди февраля… Настоящая!
— Это не чудо, Агафья. Это высокая культура земледелия и грамотный менеджмент магических ресурсов, — я обвела толпу взглядом. — Это то, чем мы будем кормить столицу. И те из вас, кто завтра придет на стройку с добрыми намерениями, получат долю в прибыли. А те, кто будет воровать… — я кивнула на Ивана, который как раз решил зевнуть, продемонстрировав набор зубов, способный перекусить рельс. — … те пойдут в расход по статье «издержки производства».
Народ загудел, но теперь это был гул восторга и алчности. Клубника победила страх.
— Маманя, вставайте, — я подошла к матери и рывком подняла её на ноги. — Идите в дом. Нам нужно провести инвентаризацию остатков вашего рассудка. И заварите чай. Настоящий. Я привезла из леса сбор от Бабы Яги, он отлично прочищает чакры и лечит от внезапной тяги к аукционам.