— А памятник? Памятник, — Эдуард заглянул в бумаги, — Генриху Основателю, императору Священной Римской империи, кто сломал?
Я вспомнил, что это как раз та статуя на центральной площади, которая каким-то чудесным способом была разрушена, причем очень аккуратно и точечно. Так, что это не помешало открытию рынка утром.
— Случайность, — развел руками Глеб. — Ошиблись выходом, ганзейцы там запутали всё. И вообще, император у нас только один!
Против такого аргумента спорить никто не осмелился. Карл шумно выдохнул, сменив позу, и великий магистр поморщился от пивного аромата, тут же заполнившего приемную настоятеля.
— Так, пока свободны, — старик помахал перед лицом рукой и поправил сбившуюся набок бороду. — О том, как вас… для вас это всё закончится, поговорим позже, защитники. И из обители до тех пор ни ногой!
Нас отправили отсыпаться, но Глеба попросили остаться. Монах, впрочем, был нездорово бодрым, в отличие от нас. Глаза закрывались сами собой, после бурной ночи, плотного завтрака и нескольких бочонков отменного пива.
Сопровождал нас сам начальник службы безопасности, счастливо ухмыляясь. Мужик ничего не говорил, но явно был рад, что мы разнесли ганзейское гнездо подчистую. В общие помещения нас не пустили, сразу отведя в дальний корпус с апартаментами для особых гостей. Там обнаружилась и чистая одежда, в которую мы переоделись после долгого горячего душа.
Обсуждать подвиги сил не было, поэтому мы разбрелись по спальням, молча похлопав друг друга по спине. Уснул я ещё до того, как голова прикоснулась к прохладной подушке. Снилась мне вереница всех событий, произошедших за то время, как я тут оказался. Но всё перемешалось, демоны во сне разъезжали на мотоциклах, Артур правил обителью, а на троне восседала моя мохнатая хранительница.
Разбудил меня Глеб. Я еле разлепил глаза и обнаружил себя без одеяла, а наставника запыхавшимся.
— Ну боец, и крепкий сон у тебя! — он вытер лоб, уважительно поцокав.
— Чистая совесть — крепкий сон, — я зевнул и посмотрел на часы, с сожалением увидев, что прошло всего четыре часа.
— Ну, или её полное отсутствие, — не поддержал мою версию он. — Подъем, тебя ждут.
— Теперь то куда? — вяло поинтересовался я, вставая и по привычке быстро одеваясь.
— Его императорское высочество вызывают, — важно сообщил наставник. — Великого магистра и тебя. Только вас двоих, на личную аудиенцию. Эдуард аж до зубовного скрежета обрадовался такой новости. Так что дуй за нормальной одеждой и на площадь, за вами прислали вертолет.
Мне эта суета с бесконечными переодеваниями уже надоела, но наглеть и являться к будущему императору в неподобающем виде было нельзя. Так что я пошел к завхозу, неожиданно присмиревшему и вежливому. Какие уже слухи до него дошли, я не знал, но предполагал, что теперь счета станут не такими грабительскими. Тем более что парадную форму он мне вообще бесплатно выдал, не очень искренне, но старательно поблагодарив за службу.