Глеб, отсмеявшись, вытер рот и поинтересовался:
— Вы себя как чувствуете, судари? Солнышком не напекло? О чём речь, будьте так любезны, объяснитесь. А вот этого, — он молниеносно достал из кобуры свой пистолет и помахал им, — делать не стоит.
Предводитель сглотнул, сделал знак опустить оружие и уверенно заявил:
— Адепт Илья обвиняется в измене империи, нападении на особу императорской крови и… — он запнулся, увидев как я нахмурился. — Впрочем, полный список вам зачитают на суде. Вас же, господа, задерживают на основании подозрения в пособничестве преступнику, сговоре с целью…
— Так, стоп, — наставнику надоело выслушивать обвинения и он ткнул стволом в имперца и махнул в сторону. — Всё, валите отсюда, пока я сытый и добрый.
Я такой наглости удивился, но сделал морду кирпичом и согласно закивал. Это было моё первое взаимодействие с имперскими службами, и тут я вынужден был доверять переговоры монаху. Получалось, что у храмовников власти было больше. Ну или Глебу самому солнышком напекло.
Судя по опечаленному выражению лица имперца, верно было первое. Это подтвердил и монах:
— Это дела обители, мы сами разберемся, свободны, — бросил он и принялся за поглощение кваса.
— Господа, может всё таки… — мялся служивый, оглядываясь на застывших сослуживцев.
— Во имя всеблагих! — разозлился наставник. — Вам навалять, чтобы понятнее стало? Свяжитесь с начальством, там подтвердят, что это наше дело.
Имперцы переглянулись и отошли на несколько метров, переговариваясь. Я видел, как тот, что с нами вел беседу, взялся за телефон и принялся звонить. Глеб помотал головой и заразительно зевнул.
— Ну как дети малые, будто в первый раз, да хранят нас боги от такого великого ума, — заворчал он и заглянул в изрядно опустевшую корзину. — Связался я с его императорским высочеством, Илья, как ты и предлагал. И слава всеблагим, после того, что тут устроили ганзейцы. Он и предложил поднять обитель и объявить боевую готовность, на всякий случай. Поэтому так быстро сюда наши прибыли. Так что расслабься, всё согласовано было. И тебя…
Его монолог прервал имперец, подошедший к нам. Мужик улыбался так, что его идеальные белоснежные зубы сверкали на солнце.
— Приношу свои извинения, произошло недоразумение, господа. Служба такая, понимаете…
— Да ладно, нормально всё, одно дело делаем, — благодушно ответил Глеб, отмахиваясь пистолетом, который он так и не выпустил из рук, и заметил голодный взгляд мужика: — Угощайтесь, судари. Во имя императора, нда.
Судари слегка проредили свой состав, отправив самых молодых к суетящимся у догорающих развалин коллегам. А затем выбрали почетную делегацию из Карла и одного из крепких имперцев, за добавкой.