Царственные особы принимали нас в том же скромном кабинете, где и вели беседу со мной. Только охрана, дежурившая у входа, посмотрела на меня нехорошо, затаив обиду. Видимо, не понравилась им моя последняя выходка. Но оружие сдать не просили.
Цесаревич с принцессой выглядели как с обложки, свежие, бодрые и одетые с иголочки. Я был уверен, что спали они не больше моего, так что заподозрил их в приеме бодрящих эликсиров. И даже немного позавидовал, пока не вспомнил про привыкание.
Мы расшаркивались и обменивались любезностями дольше обычного, вероятно специально для великого магистра. По той же причине разговор начался, словно на приеме у терапевта. Цесаревич интересовался здоровьем старика с таким рвением, что я и сам забеспокоился, украдкой поглядывая на того.
— Простите меня, ваше императорское высочество, за такую дерзость, но позвольте задать вопрос. Почему на нашей встрече необходимо присутствие адепта? — старик первым не выдержал обмена любезностями и приступил к сути.
Мне тоже это было интересно, единственной догадкой было то, что наследник решил таким образом наградить моё участие. Точнее, начать награждать, потому что участие в светских беседах мне лично было не так необходимо, как доступ к тайным знаниям, обещанный принцессой.
— Илай внес непоправимый вклад… — начала было принцесса.
— Неоценимый, любовь моя, — поправил её Георгий с плохо скрываемой улыбкой.
Вот я был склонен к правильности версии Анастасии, хотя основные разрушения нанес мой наставник с нашей командой. Но к групповой ответственности я относился серьезно, так что вмешиваться не стал, сам еле сдерживаясь, чтобы не усмехнуться.
— Ах, конечно, — её высочество игриво зарумянилась. — Простите, я ещё не настолько хорошо знаю язык.
Вот врала, как дышала. Великий и могучий иностранная невеста знала получше многих, кто тут родился и вырос. Но я пока не понимал, хвалят меня таким образом за разрушение Ганзы, или же ругают.
Но высочества попеременно начали выставлять меня перед начальством в таком лучшем виде, что стало не по себе. Потому что старик посматривал на меня с нарастающим плотоядным интересом. Будто примеривал мою скромную рожу в рамочку на стенде «лучший работник года».
После этого разговор пошел о секретной операции с подтверждением всех моих действий, и бесчинств Глеба заодно. Великий магистр не стеснялся уточнять, всё ли было законно и выглядел разочарованным.
— Все бумаги вы получите в самое ближайшее время. О церемонии награждения вам тоже сообщат отдельно, — завершил встречу великий князь, но добавил, глянув на меня. — Вас, защитник, я попрошу остаться.