Заглушив машину и выслушав от гулявшей с детьми мамочки отповедь по поводу черного дыма, извергаемого моим авто, я направился в свой подъезд.
Ждал он меня между третьим и четвертым этажом, звероподобная внешность, всклокоченная борода, строгий пиджак не оставляли сомнений в том, что это очередной соловьевич, а вот тяжелый удар в челюсть, сбивший меня с ног, сообщил мне о том, что это скорее всего тот из них, который не так давно с елки слез.
— Падла! — Прошипел здоровяк, помахивая рукой, он видимо здорово ушиб ее об мою крепкую голову, вот так то, будет знать наших, голова всегда была моей сильной стороной, бывшая частенько повторяла мне, что у меня там кость, или чугун, или просто сто килограммов тупости, и теперь за счет этого моего крепкого и тяжелого предмета, я смог нанести хоть какой то урон противнику. Собственно противник в моих глазах двоился или даже троился, я отлетел с лестницы к стене, где уютненько уселся на задницу, вытянув перед собой ноги, и бессмысленно вращал глазами. — Ну что? Теперь не такой герой? — Если бы я понимал, что он мне сейчас говорит, я бы с ним безусловно поспорил, я ни теперь, никогда бы то ни было еще, героем себя не считал, к рискованным поступкам склонности не имел, на неприятности старался не нарываться, а били меня и вовсе последний раз в школе.
Мой противник медленно начал спускаться к моему недвижимому телу, а я даже не мог встать, ноги были словно ватные, в голове сумбур и туман. Здоровяк наконец то добрался до меня и отвесил мне несколько оплеух, как ни странно, в голове немного прояснилось.
— Чего тебе надо? — Выдохнул я ухмыляющемуся разбойнику в лицо, тот принял картинную позу.
— Ну давай ка подумаем. Что мне может быть от тебя нужно? Я же разбойник, у меня и желания то довольно скудные, — Он выставил перед моим лицом пятерню с разбитыми костяшками. — Мне может быть нужно, золото. — Он согнул большой палец. — Но у тебя его нет. Добрый конь. — указательный палец отправился к старшему брату. — Но я видел на каком ведре ты приехал. Мог бы я забрать красавицу жену, или мастерицу сестру. — Загнулись мизинец и безымянный пальцы. — Вот кстати интересно, зачем сестра мастерица, ведь она для тех же целей, что и жена красавица. Остается… — Бугай помахал у меня перед лицом средним пальцем. — Жизнь! Мне нужна твоя жизнь, гаденыш! Ты представляешь сколько мне на той елке просидеть пришлось? Представляешь, как меня теперь коллеги этим стебут? А? Ты понимаешь, что сделал? Так что готовься, не знаю, молись там, или рыдай, попробуй умолять меня, чтобы я тебя убил быстро. Начинай.