— Что-то я погорячилась слегка. — Васька сидела теперь рядом со мной в офисном кресле и усердно вытирала лицо влажной салфеткой, глядя в малюсенькое карманное зеркальце. — Ты Дим прости, что использовала тебя.
— Ну… — Я до сих пор еще не вполне пришел в себя от произошедшего, по сути, я был совершенно не против этого, немного смущало, что все произошло под воздействием эмоций, да и ситуацию с Царевичем теперь как-то придётся разруливать, ну если он узнает, конечно.
— Что ну? Ну вот что ну? — Васька повернула ко мне свое прекрасное личико. — То, что произошло, было ошибкой! И я была бы очень благодарна, если Ванька про это никогда не узнает. Понимаешь? — Я кивнул. — И еще. — Продолжала девушка. — Я была бы очень благодарна, если информация о разного рода… промахах, моего супруга в работе, не дошла бы до руководства Института. — Она бросила на меня короткий взгляд. — Не так благодарна, как ты подумал. То, что сегодня произошло больше не повторится и должно остаться, между нами. — Она скомкала наконец влажную салфетку и выкинула в урну, еще раз осмотрела себя в зеркало, убеждаясь, что вытерла с лица все, резко встала и направилась к выходу.
— Вась. — Наконец то осмелился позвать ее я, девушка словно ждала этого моего оклика, повернулась на каблуках. — Юбку то застегни, а то народ подумает, чего не того.
Девушка одарила меня очаровательной, правда какой-то дежурной, улыбкой, застегнула молнию и послала мне предельно фальшивый воздушный поцелуй.
— Пока пока! Я еще заеду! И помни о моей просьбе. — С этими словами она вышла за дверь оставляя после себя лишь чуть сладковатый аромат дорого парфюма.
До конца дня ко мне явились еще трое жителей Караваева, чтобы забрать свои заявления, я с лёгкостью отдал им исписанные бумажки, фиксируя имена и фамилии отказников. Итого десять, не считая семейство Анохиных, а ведь это только первый день, ох чувствую, грозят мне неприятности, охрану что ли себе нанять.
Волк заявился к концу рабочего дня, с пакетом пирожков в зубах, что было чрезвычайно кстати, за сегодняшний день я так и ни поел. Войдя в кабинет, он аккуратно осмотрелся, положил пакет с выпечкой на стол, потом принюхался. Безошибочно подойдя к урне, куда Васька выкинула салфетку он сунул туда морду, после чего уставился на меня.
— Дима! Ты совсем дурак? — На морде его отразились скорбь и жалость. — Царевич тебя убьет. Голыми руками разорвет, поверь мне, он это может, причем в прямом смысле этого слова. Ты чем думал.
Я лишь медленно выдохнул, вытащил пирожок с мясом и принялся его жевать, доев, я наконец то посмотрел на напарника.