Правда, нужно срочно себя восстанавливать. Это я о новом теле, окончательно моё, так что точно себя. Накопители летели один за другим, я не переставая жевал сосиски и колбасу, иногда хлеб, но всё равно тело худело быстрее. Ноги сломаны были, то-то такие боли, срастил кости, заживил мясо. В принципе осталась косметика, а сейчас я уже в полной боевой. Осваивая тело, выскочил из воронки и побежал вниз с холма, мне вслед стреляли, я петлял, пару раз запнувшись упал, но защита трижды отмечала попадания. С этой стороны немцев особо не было, так около взвода, но они дальше, с другой стороны командование батальона и миномётчики. Вот так до кустов, тут ранее был медпункт, раненых носили, все убиты, похоже миномётами прошлись, потом солдаты. Видел в телах следы штыков. Убиты и медики. За такое я и сам в плен брать не буду. Хотя нет, в реке прячутся шесть раненых и девушка-санинструктор. Тут в кустах и достал танкетку. Сразу же поднявшись наверх корпуса, в окровавленном рваном обмундировании был, и скользнул в люк командира, сняв со спинки шлемофон. Управление дублировало, потому с места командира, взведя затвор пулемёта, запустил двигатель. А он прогрет, баки полные и стронувшись с места, выехав из-за кустарника, покатил наверх, дальше работал тщательно, расстрелял санитаров, миномётчиков. Снова освободив наших, те уже опять под охраной были. И пока те вооружались за счёт немцев, и выехал на спуск к реке. Отчего броня сразу зазвенела, в мою сторону развернули пушки и одну из пехотных рот.
Немецкие противотанкисты уже развернули все орудия, было шесть «колотушек» и повели по мне огонь. Я же бил по офицерам, отсюда видно их было, хорошее укрытие, и потом сам повернул к пушкарям и покатил к ним, те щитами закрыты, сложно поразить, то сблизившись и покружив вокруг пушек, расстрелял тех. Броня звена от пуль, снарядов, гранаты ручные рвалась на броне, опытные солдаты пытались дорого продать свою жизнь. Однако, имея сканер я видел все их попытки, даже подобраться к бронемашине, тут я не давал, отъезжал, и даже закрыв смотровые щели, это мне не помешает, но смогут повредить пулемёт. Поэтому и катался. Наши же видя, что ситуация изменилась, а те в отчаянье были, думаю готовились сдаться, сами атаковали, два командира подняли бойцов в атаку. Меня приятно удивило то, что не сразу это сделали, а когда у меня осталось четыре диска, остальные я растратил, на две трети выбив личный состав пехотного батальона Вермахта. А стрелял я очень хорошо, так что совместно мы стали зачищать кустарник и берег у реки, корпус моей танкетки бойцы использовали как укрытие, уже сами беря в плен немцев. Ситуация резко изменилась на противоположную. Тут я не препятствовал сдаче, ещё отметил, что у наших туго с боеприпасами. Некоторые использовали штыки на винтовках, видимой совсем пустые. Вот так бой и закончился. Я последний диск расстрелял по спинам пытавшихся уплыть немцев, из двенадцати поразил десять, пошли на дно. Единственный командир, в звании лейтенанта, второй был ранен, политрук, его перевязывали, отдавал приказы. Сам тот трижды ранен, но легко, вот так прочесали кустарник, собирая оружие, перевооружаясь на немецкое, раз к своему не было, а я укатил к своей воронке, и остановил бронемашину, движок заглушил, и вот аккуратно выбравшись, сняв шлемофон, и встал у края воронки