И опять же ликвидировать всех заложников и полицейских требует. Что я, серийный убийца? Я, конечно, копов не люблю, но не до такой же степени.
И третий вариант — вернуться на Подземные Уровни. Вообще ошизел, туда ни ногой. Питаться червяками и мертвыми крысами не для меня, лучше тут в бою быть убитым.
Тупой СИ. Нет нормального варианта. Нужно делать по-другому. Логика железа здесь не подходит, тут нужно думать на инстинктах. К черту рационализм. Нужно действовать не шаблонно. Откуда только слова такие знаю?
Грустные мысли были неожиданно прерваны летучей тварью с холодными конечностями, которая появилась неожиданно и начала кружить вокруг моей башки, издавая противные писки. Если бы был пистолет — пристрелил бы к чертовой матери.
— Дрема, блин! Напугал, тварёныш мелкий. Как же я рад тебя видеть.
Судя по всему, гаденыш тоже успел ко мне привыкнуть, и это не импланты заставляли его кружить рядом, делать виражи и петь на своем дурацком языке. Мышонок был рад меня видеть, не меньше, чем я его.
— Успокойся! Не шуми! Сейчас полицию со всего уровня соберешь. Давай приземляйся или одно из двух.
Мой зверь хоть и неприятный внешне, тупым не был никогда. Он резко замолчал, сделал круг над машиной и вернулся ко мне. Бесшумно сел на плечо и вздрагивая всем телом, когда я шевелился, постарался сидеть спокойно, как фарфоровая статуэтка. Не выходило.
— Не мучайся, — посоветовал ему я и протянул руку, — лезь сюда.
Он подозрительно глянул и мягко, шажками, один за одним перебрался ко мне. Сложил крылья и замер уже более уверенно. Уставился в одну точку мимо меня. Маленький гордец. А если? Я пальцем осторожно провел по грудке животного, снизу вверх. Он отстранился на секунду, но сдержался. Я ласкал его пальцем, преодолевая отвращение. Холодная, как у мертвеца, кожа с невидимыми, но ощущаемыми пупырышками. Влажные изнутри крылья и острые коготки, которые сейчас обхватили мою руку, но при желании могли ее разрезать до мяса.
Дрёма подчинялся мне, не боялся меня и пока не хотел меня кушать, и это хорошо.
Лысая голова. Маленький лысый чмырёныш. Я поднял палец и Дрема настороженно следил за ним маленькими и красными, как с перепоя, глазками. «Не бойся», — мысленно внушал я ему, ожидая, что он сейчас резко вцепится в палец маленькими острыми зубами, обхватит его крыльями и когтями и будет рвать, рвать, рвать, расшвыривая ошметки кожи и мяса в стороны. Брр. Но Дрема не шелохнулся и только присел и зашипел, когда я погладил его по маленькой лысой головке.
Система что-то выдала про рост навыков по приручению, но я уже не читал все это дерьмо. Надоело. Надоело быть рабом этого чертового костюма. Я сам знаю, когда угольная мышь приручена, и я сам знаю, когда хочу есть и когда хочу срать. Хватит напоминать мне об этом, чертова система! Если из меня выудят эти чертовы имплантанты, я буду только рад. Но пока они есть, я буду пользоваться всеми преимуществами. И это будет свобода, а не рабство. Я уже давно не Мишень. Я — Игрок. Игрок на равных с остальными мажорными подростками.