По губам не читают. А вот нашу активность могут почувствовать или даже заметить.
Аристобул, этот византийский балабол, по недоразумению, командующий эскадрой, уповал на то, что часть моих воинов должна находиться на местах гребцов, и только так он сможет взять с собой большее количество склавинов. Ну да…
Сама задумка была мне понятна. Достаточно только закрыть люк, ведущий с палубы к двум рядам гребцов, и тем самым будут сразу же выключена из возможного противостояния большая часть моих воинов. Но уже «случайно», Пирогост сломал люк. Он закрывался железным крюком. И… крюк, какая неприятность… Пропал. А ромеи и не заметили местического исчезновения. Он тут, спрятан, прикрыт развернутыми тканями. Тут многое: и оружие, и горшки-зажигалочки.
— До ветру мне сходить надо! — сказал великан Хлавудий. — Ветер нынче добрый.
Нет, ну что за человек! Как только начинает пахнуть жареным, и он сам ещё не понимает, что впереди возможен бой, тут же необходимо сделать так, чтобы пахло не только жаренным, но и… Хловудием.
— Терпи! — сказал я, замечая, что мы приближаемся к мысу. — Не сейчас.
В основном мы шли каботажным способом. Пока далеко от берега не удалялись. И это тоже было странным. Драмоны вполне «маринистые» корабли, даже на мой скромный взгляд. Но приближение мыса не должно было нас хоть как насторожить.
— Молчим! — сказал я, когда увидел, что один из офицеров направился в мою сторону.
Стоящие рядом Пирогост и Хлавудий замолчали, я прямо почувствовал их напряжение.
— Нам нужно пройти рядом с этим мысом. Но там могут быть наблюдатели. Мало ли кто увидит вас. Так что спрячьтесь. А его, — архонт показал на Хлавудия. — Отправь к гребцам.
— Нет, — строго ответил я. — Это мой телохранитель. Дай ему плащ ромейский, и никто не сможет понять, что это не корабельный воин.
Офицер замялся. У него явно не было серьёзных аргументов, чтобы отправить Хлавудия куда подальше. Аргументов нет, а желания много. Но… ну не умеет этот офицер врать.
— Есть у тебя ещё вопросы, архонт? — повелительно спросил я. — Мои спутники и я спать хотим.
А вот это известие его обрадовало. Правда, потом молодой офицер посмотрел по сторонам и понял, что спать нам, если и придётся, то только лишь на палубе. Но наверняка посчитал, что и это неплохой вариант, чтобы быстро с нами разделаться — либо сонными, либо лежащими.
Прошло ещё не менее получаса, когда мы подошли к окончанию мыса и стали его огибать. Делали это медленно, словно бы красовались перед кем-то. Спустили паруса, гребцы сушили весла.
Я посмотрел на маленькие пятнышки, которые из себя представляли остальные пять кораблей. Насколько же всё это было несуразно, не продумано. Ведь у меня уже должны были укрепиться подозрения, что что-то не так.