Дождь перешёл в ливень, когда я заполз в скверный лес, присел на корточки и кое-как укутался в полотно. Капли дождя барабанили по подарку Кагаты, скатываясь ручейками на землю. Звонкий перестук смешивался со звуком ветра и скрежетом ветвей, превращаясь в задорную мелодию. Под неё я провалился в сон, забыв про жар и боль в верхней части груди и в нижней части шеи. Последние три дня я не спал из-за голода, но мечтал об этом.
По пробуждению я первым делом выругался, припомнив всё произошедшее. Да ещё и пропал правый сандаль, будто его скверна поглотила. От осознания последней фразы меня передёрнуло, я кубарем вылетел из скверного леса и рухнул на нормальную землю с выставленными вперёд руками.
Я долго смотрел на чёрное полотно в руках, пытаясь определить: исчезнет ли оно? Было страшно до седой шкурки, ведь я чуть не лишился важной для выживания вещи, но руки продолжали сжимать шерстяную ткань даже спустя минуту. Я устало выдохнул и уткнулся лицом в землю. Последние дни запомнятся мне надолго. Ну хоть голод немного отступил и руки почти не дрожат. Можно отправляться к пещере, и было бы неплохо дойти до лесного ручья и отмыть с себя засохший ихор — но хватит ли сил? Ведь ещё в пещеру подниматься, и сандалии новые сплести.
Стоило вспомнить про утерянный сандаль, как захотелось закинуть в скверну оставшийся, чтобы эта сука подавилась. Но я решил оставить его для эксперимента: возможно, скверна не успела сожрать второй сандаль, потому что в его подошве на две скручёнки больше.
Спустя два часа пути застывший ихор на моих руках испарился с едва заметной дымкой. Но между зубов всё ещё чувствовался застрявший кусок склизкого мяса. Я отковырял его и сжал в кулак, а через два часа аккуратно разжал. Кусочек мяса бесследно испарился.
«Выкуси», — я гневно посмотрел на искорёженные деревья. — «Я не стану твоей частью, хоть тысячи раз оскверни меня!»
Я сплюнул и продолжил идти по краю скверного места, высматривая порождения. Получилось заметить лишь древней и кабанов. Инстинкт самосохранения на пару с паранойей орали благим матом, но я всё равно строил предположения. Древень не реагировал на меня, как и остальные порождения не реагировали на козла. Скорее всего и кабаны не заметят меня, а для этого надо будет рискнуть и подойти к одному из них. Потом, когда силы чуть восстановятся.
К плато перед пещерой я вернулся к концу дня на изнывающих от усталости ногах, а в пещеру забрался уже глубокой ночью и сразу попытался уснуть. Но сон не шёл. Меня тошнило от мерзкого чувства из-за осознания недавних событий. Лишь под утро получилось ненадолго заснуть. Да и то, из-за тошноты пришлось встать и приниматься за работу.