Я повернул голову, чтобы хоть немного осмотреть хвост. Лучше бы я этого не делал. Половины хвоста нет, а большая часть из оставшегося теперь противного серо-коричневого цвета. С культи хвоста упала капля тёмно-зелёного-красноватого цвета. Отвратная ситуация. Так ещё карта показывает, что я десятках километров от водопада, до дома далеко, да и прошло уже не меньше трёх дней. Это совсем плохо, но у меня нет права на отчаянье: я всё ещё жив. И, кажется, могу выкроить шанс пожить подольше.
— Твоя сделка понятна. Но где ты хотел укрыть меня?
— У нас всё готово, древнейший. Мы собрали просторный шатёр для тебя. Наши лекари готовы помочь. Скажи, много ли вас, кому требуется помощь?
— Я один, — я произнёс это уверенно. Я всем сердцем хочу помочь маме и сестрёнке, и поскорей найти их, но орки смотрят на меня как на мешок с кровью, а маму с сестрой и убить могут.
— Нам понятны причины твоей лжи, древнейший, — произнёс орк, а в живом круге орки заёрзали и задрожали. — Но правду не утаить перед детьми Синего Аиста. Скольким из вас мы можем помочь?
Не утаить? Он может определять, когда кто-то врёт? В этом мире тоже есть такое [достижение]? Это всё усложняет, придётся говорить правду, но отвечать не совсем прямо.
— У тебя полезное [провидение]. Но я единственный, кому вы сможете помочь. Но я буду благодарен, если твои соплеменники отправятся до водопада и проверят местность вокруг него.
— Древнейший говорит о месте, где Великий Разлом впадает в Поле Слёз?
— Да, но вернёмся к сделке.
Орк никак не отреагировал, что я перевёл разговор. Решил не перечить? Нет, он позволил мне это сделать.
— Вам нужна моя кровь, а мне нужно укрытие и как можно больше еды. Мне нужны животные. Живые. Ваши лекаря не смогут мне помочь. Но я могу забрать их жизни и излечиться.
Орк молчал долгих десять секунд, показавшиеся вечностью.
— Мы слышали, что древнейшие могут исцелить свои раны и восстановить потерянное. Это правда?
— Да. Но меня обучили лишь способу излечиваться, забирая чужую жизнь.
— Но твои конечности и морда…
— Я плыл по реке, и на меня кто-то напал. Его жизнь помогла мне, но на хвост не хватило. Поэтому от него стоит избавиться. Твои лекари смогут с этим справится?
— Вряд ли наши лекари способны на подобное. Но такое может ноо́крус, древнейший.
— Тогда пусть готовится. То, что он отрубит, я обменяю на укрытие, животных и лечение. К разговору про сделку мы вернёмся позже, когда я поправлюсь.
— Сколько нужно животных?
— Пока кровь не остановится, и рана не затянется.
— Неужели [жизненных сил] в напавшем было так много, что позволило излечить твои раны и закрыть их тонкой просвечивающей кожей?