На ночь с пятого на шестой день я разложил палатку в километре от тропинки жизни, идущей строго на север. Утром я собрал лагерь, оставил вещи и налегке поднялся на ближайший холм. В десяти километрах на западе скверна порченым саванном переползала из леса на равнину перед горами, потом на предгорные холмы и по склону тянулась к вершине горы, где переползала на противоположную сторону. В одних местах равнины трава практически исчезла, в других заменилась редкими красными ворсинками, или вообще вытянулась в несколько метров. Даже каменистая земля на склонах гор с чахлым кустарником — и та словно умерла. Но вместо порождений и прочего на этих была нежить.
Уже в ста метрах за началом скверны расхаживала нежить: низкая и раздутая, с длинной бородой и покрытой волдырями лысой головой. Нежить шла группами, но через каждые сто метров разворачивалась и шла обратно, чтобы вновь повторить свой путь. Некоторые твари стояли, показывая на гору, тыкал себе в грудь и показывал на восток, другие сидели поодиночке, третьи — группами. Их всех роднил рост примерно мне по грудь, и что вся нежить перемещалась по невидимой прямой линии к далёкой горе.
Вдалеке от начала скверны на склоне горы стоит каменный форт, больше похожий на треугольный замок с широким основанием и тремя огромными башнями на углах. Замок основанием уплотнён в гору и, кажется, что внутренние башни вырастают из самой горы.
Я ещё вчера решил сегодня подойти к скверне поближе и всё осмотреть. Но стоило мне приблизится, как две твари бросились в мою сторону. Я тут же побежал назад на холм. От нежити не отвязаться, придётся драться с двумя резвыми тварями. Они сто метров пробежали меньше, чем за двадцать секунд. Это быстро, особенно учитывая низкий рост и короткие ноги. Я взбежал на холм. План прост: расстрелять нежить магией, а если добежит до меня, то оттолкнуть «Пинком», и действовать по ситуации.
Вскоре я грустно усмехнулся. Твари пересекли границу скверны, и споткнулись, упав плашмя на крупные животы. Нежить неуклюже встала и покачиваясь медленно побрела в мою сторону. Я попробовал на них «Пинок», убедился в его полезности и расстрелял их магией.
Меня беспокоит, что на ближайший километр скверны я насчитал больше тысячи нежити, а чем ближе к цитадели, тем больше тварей. Но ещё странность в том, что дорог нигде нет.
Можно понять, почему дороги нет на свободной земле: грунтовую дорогу со временем размыли дожди, и она заросла травой. Но и в порченых землях дороги нет. Но вряд ли, что до нашествия скверны дворфы не знали о дорогах, ведь до горного форта они ж как-то додумались. Да и между городом дворфов и стоянкой орков чуть больше семи дней пути. Неужели подобное соседство нормально для разумных? А ведь существует Всеобщая Церковь и её всеобщий договор, или как он там правильно называется. Наверно, именно поэтому до нашествия скверны было возможно настолько тесное соседство.