Время до повторного использования достижения «Двуединый»:
80:15:39:01
Пять дней скверна бушевала, даря жизнь тварям и поглощая их, в хаотичном танце порождения носились на земле и в воздухе. Но всё закончилось так же внезапно, как началось. Скверна успокоилась.
Все мои заботы и стремления, всё накопительство даров скверны — всё это теперь казалось таким мелочным. Слишком глупо полагаться на что-то столь непредсказуемое. Страшно представить последствия, случись этот хаос в момент моего воплощения в истинную форму. Все надежды вновь увидеть маму и сестрёнку разорвали бы тысячи безумных тварей.
И вдалеке, у серых треугольников орочьих юрт, стоят другие твари. Среди них порченный скверной орк, которого я собирался победить и доказать, что избавился от слабости. Вот только доказать кому: небу, земле, «системе»? Нет, себе. Вся затея теперь казалась бессмысленной, но останавливаться на полпути мне не хотелось. Не хотелось покидать скверный материк, не исполнив всех планов. Свои обещания надо выполнять, особенно, если эти обещания даны самому себе.
В моих планах убить того орка и пройтись вдоль цепи горы на запад, чтобы найти место, где скверна заползает на горы. Последнему может помешать состояние скверны. Именно поэтому я отправился к защитному лесу, не решаясь заходить в скверну и высматривая в чащобе порождения. К древням подходить совсем не хотелось.
Вскоре показался силуэт порченой свиньи. Я перехватил посох, отогнал страх и шагнул вглубь леса, готовясь воспользоваться «Рывками» и уйти прочь. Но кабану было плевать на моё существование, даже когда я минуту шёл в трёх шагах рядом с тварью. На всякий случай я приблизился к древню и аккуратно провёл по шершавой коре ладонью. Порченное, но живое дерево никак не отреагировало. Я устало выдохнул. Скверна всё ещё воспринимала меня своей частью, но радоваться этому я не могу.
Широкий ковёр светящегося мицелия в истинном скверном лесу освещал стволы деревьев синим и зелёным цветом. Мицелий лежал в тех местах, где я ещё зимой добыл коконы. Скверна их восстановила, но беспокоило отсутствие провизии. Под колючими кустами нет розовых коробочек, рядом с землёй на скрюченных стволах деревьев нет паутины с бодрящими яйцами, а под замысловатыми грибами с неказистой шляпкой нет зелёных мешочков.
С нехорошим предчувствием я поспешил обратно в защитный периметр. Спустя двадцать минут кропотливых трудов древень вытащился из земли и побрёл на восток. Ореха не выпало. Следовало срочно рассчитать оставшиеся в пещере запасы еды до обнуления счётчика «Двуединого», если вдруг скверна стала жадной. Благо хоть ручей недалеко от пещеры пережил зиму: о воде можно не беспокоиться.