Придавив головной сегмент к земле, я резко вырвал из него лапки. Гусеница тут же очнулась и запищала ультразвуковой бормашиной стоматолога, распрямила хоботок — и всё. Больше она ничего не могла сделать, так что я проткнул её голову остриём чёрной палки. Одна убитая гусеница — это примерно восемь сотен «опыта», а за каждый разделанный кокон даётся три сотни. И это странно, потому что «система» воспринимает коконы как нечто подобное животным.
Я оторвал со всех сегментов лапки и приступил к потрошению сегментов, истекающих белым ихором с запахом заплесневелого хлеба. На их боках, в местах крепления друг к другу, есть жёлтый хрящ. Его надо вдавить внутрь сегмента, взболтать его и перевернуть, и тогда чёрные внутренности со звуком пережёванной макулатуры плюхнуться на снег.
Странно сочетание — чёрные внутренности и белый ихор, но, возможно, именно из-за него в каждом сегменте образуется перламутровая жемчужина диаметром в большой палец. Она не тонет, не ломается, не горит, даже ману в неё не впустить — бесполезная фиговина, но я решил их сохранять. Жемчуг же дорогой, а эти фиговины огромным, добываются с трудом и остаются достаточно редко. Думаю, мама уж точно найдёт им применение. К тому же, две таких жемчужины от пяти убитых тварей уже сейчас лежат в пещере.
Я закончил разделывать гусеницу и отправился за третьей партией коконов, потому что есть шанс вообще ничего не получить с добытого десятка. Стоило мне углубиться в защитный лес, как за деревьями послышалось утробное рычание. Шло порождение с покрытым золотым мехом вытянутым телом, зубастой пастью на спине, тремя парами ног, запаянной кошачьей мордой, разорванным лбом и вытаращенным крабовыми глазами. Из-за холодов шестилапая кош едва переставляет лапы и напоминает медленного сонного ужа. Я хитро улыбнулся и отвязал от рамки метровое шило, оставшееся от порченого орка.
Именно древень — альфа-хищники в защитном лесе. Следующими в иерархии стоят кошаки, благодаря длинному языку, и лишь древни способен убить их специфичным способом.
У кошака кожа мягкая, единственная защита — мех с золотистым отблеском. Он настолько густой, что пальцы застревают, если гладить против шерсти. Но погладить необходимо, чтобы недалеко от первой ноги на левом боку твари нащупать бугорок. И прицелиться в него костяным шилом, выверяя угол в сорок пять градусов. Остриё с сильного замаха вонзилось в твёрдую шишку. Шило с лёгким сопротивлением преодолело первую преграду, потом во вторую, третью. Порождение глухо рявкнуло и упало на землю.
Мне повезло, три недели назад я увидел напавшего на переходную стадию древня кошака. Только древень проткнул его веткой — и в древня полетела «Магическая стрела», потом ещё одна, и ещё. На его убийство я истратил все резервы «маны», зато смог изучить внутренне строение кошака, хоть и плевался: воняет тварь столетней помойкой. А ещё дохлую тварь из леса не вытащить, в ней центнера три веса.