Я подбросил камень, замеряя его вес. И посмотрел в сторону, представив, что я участник утреннего шоу и сейчас на меня смотрят множество пар любознательных детских глаз.
«Запомните, детишки! Нельзя поступать как дядя, иначе вы поранитесь, и вас наругает мама. И меня моя мама тоже поругает, если узнает, что я тут делал. Так что, тс-с-с-с, никому!»
Я бросил в древня камень и едва успел заскочить за искривлённый ствол. Его затрясло от хлёстких ударов гибкими ветвями, они выбивали щепки из ствола, ветви надо мной шелестели клубком разъярённых змей. А я вёл отсчёт и крепко в пальцах сжимал рукоять топора. На шестидесятую секунду стук прекратился, наступившую тишину нарушал лишь редкий скрип веток. На мгновение я высунул из-за ствола ладонь — ничего. Потом выставил руку по локоть. А следом выскочил полностью, готовый воспользоваться [Рывком] — но ничего не последовало. Отсчёт в пять минут начался.
Я бросился к древню и вскоре раздался звук рубки дров не топором, а ломом. Я махал топором чётким метрономом, методично, боясь устать раньше времени. С каждым ударом дрожь отдавалась в локтях болью — но я продолжал рубить. У древня уж точно много [жизней], но его нельзя убивать магией.
На четвёртой минуте в стволе древня появилась крохотная выдолбленная рана, сочащаяся густым белым соком. Я закончил и спрятался обратно за широким деревом. Руки дрожали, казалось, что я всё ещё рядом с древнем и бью его тупым топором. А через минуту древень вновь принялся хлестать дерево в попытке добраться до меня. Через минуту всё прекратилось. Я выступил вновь, чтобы через четыре минуты вновь спрятаться за деревом, закачивая второй раунд. За ним пошёл третий. Четвёртый. Пятый.
Уровень повышен до 5
Получено 10 очков характеристик, 1 очко навыков
Оповестила [система], когда на шестому раунде я в очередной раз ударил топором по стволу древня, выбив брызги белого сока. Я увидел оповещение и тут же отскочил в сторону. Ветви древня вздрогнули и взметнулись к небу, ствол вытянулся вслед за ветвями, извилистые и массивные корни напряглись в предсмертной судороге. Ствол древня оторвался от земли на десятки сантиметров и рухнул обратно, ветви безжизненными лианами сползли по стволу до самых корней. С чавкающим звуком на плоской верхушке древня открылся зёв из восьми треугольных створок. Почувствовался тошнотворный запах водорослей, протухших и облитых скипидаром.
Теперь мне понятно в древне почти всё: как он развивается, как ест, передвигается, умирает. Осталось узнать главное, и самое неприятное. Я вновь повернулся в сторону, якобы смотря в объектив вымышленной камере.