Мужчина взял меня за ладони и поднёс к запястьям резной жезл.
На коже, прямо над веной, начала светиться маленькая руна, размером с монетку, — стилизованное изображение пламени. Он проделал то же самое с другой рукой. Там засветилась другая руна — символ воздуха.
Мужчина отпустил мои руки и задумчиво почесал подбородок.
— Допущен, — сдавленно выдохнул маг, явно разочарованный тем, что не нашёл подвоха. — Оба дара подтверждены. Элементарный уровень, но достаточный для допуска.
Он кивнул Никифорову и, не прощаясь, вышел из кабинета, явно погружённый в раздумья.
— Ну вот и замечательно. Поздравляю вас, Дмитрий Григорьевич, с допуском. Но для непосредственного участия в испытании требуется внести вступительный взнос за пять дней до начала, — произнёс Анатолий Владимирович и пододвинул к себе картонную папку. — Размер депозита составляет десять процентов от оценочной стоимости вашего имения и связанного с ним титула.
Следователь начал листать бумаги, бормоча себе под нос:
— Сейчас, сейчас, имение «Золотые ключи», угодья… гм…
Его пальцы замерли на какой-то строке.
Я увидел, как лицо следователя начало медленно менять цвет от розового до мертвенно-бледного. Он даже привстал, словно не веря своим глазам.
— Ваше… ваше имение, — голос Никифорова срывался, — за него требуется заплатить взнос в размере пятьдесят тысяч золотых имперских рублей.
— Десять процентов от пятидесяти это пять тысяч золотых, — задумчиво сказал я.
— Нет, это взнос пятьдесят тысяч, а имение оценивается в пятьсот.
Анатолий Владимирович замолк, и я услышал, как где-то за окном каркает ворона.
— Но откуда такая сумма?
— По всей видимости… — Никифоров сглотнул, снова глядя в бумаги, — из-за алмазной шахты, которая находится на территории ваших владений.
— Какой шахты? Она же закрыта! Заброшена! Я не могу туда попасть, она сейчас не принадлежит мне! Она законсервирована!
— По действующему законодательству все недра на территории владения, включая законсервированные или временно неэксплуатируемые месторождения, входят в оценочную стоимость, — Анатолий Владимирович говорил механически, словно зачитывая цитату из устава. — Она включена. И это… — он снова сглотнул, — это существенно повышает стоимость.
Я упёрся руками в его стол, чувствуя, как мир начинает плыть перед глазами.
— И что, ничего нельзя сделать?
— Боюсь, что нет, — мужчина покачал головой. — Правила… правила общие для всех претендентов.
Десять процентов. Пятьдесят тысяч золотых рублей. Мой внутренний интерфейс без всякой команды вывел на экран перерасчёт. Цифры закрутились, преобразуя местную валюту в знакомые мне рубли, основываясь на анализе цен на базовые товары и золото в моём мире.