— Постоянно, — Александр с обречённой простотой потёр виски. — Сначала это сводило с ума. Потом я научился отстраняться, пропускать сквозь себя и не вникая.
Виконт посмотрел на меня, и в этом взгляде я впервые увидел не весёлого чудака, а просто уставшего человека.
— Быть менталистом, друг мой, это вечное одиночество в самой гуще толпы. Потому что ты всегда знаешь, что на самом деле о тебе думают. И это знание отравляет. Вот почему я предпочитаю ваше со стариком общество. Его мысли — как ровный гул потока. А твои… — он снова усмехнулся, — я слышу не всегда. Только самые честные и наивные, когда тебя переполняют эмоции. В остальное время словно стоит непробиваемый щит, будто ты намеренно отгораживаешься от всего мира.
Больше я не стал расспрашивать Аверина, хотя безумно подмывало спросить, что чувствуют насекомые. Однако тут же услышал ответ.
— Тоже чувствуют. Инстинктами. Три простых инстинкта: убить, размножаться и сохранить потомство. Это всё.
Я откинул следующую ветку, за которой показалась неприметная дверь.
Герб семьи Соловьёвых я узнал сразу, хоть он и был частично покрыт замшелым мхом. Однако как я ни старался, как ни мучал интерфейс, дверь оставалась закрытой.
— Это какое-то хранилище, — произнёс виконт, разглядывая строение со всех сторон.
— Странно, но обычно всё, что связанно с Соловьёвыми, всегда открывалось само собой, — ответил я виконту. — А тут не открывается. Всё, — я устало плюхнулся на мокрую кочку, — сдаюсь. В следующий раз обследуем эту чёртову постройку.
Наша вылазка была менее продуктивной, чем планировал Степан. Оказывается, травы и коренья, что он собирал всё это время, были предназначены для восстановления магической энергии.
Меня снова передёрнуло, когда вспомнил отвратительно пахнущий гриб, любовно сорванный стариком. Степан бережно уложил его в котомку, умильно поглаживая. Не хотелось бы получить несварение желудка от гадкого пойла Степана.
Я ещё раз уверился, что просто необходимо наладить отношения с маленькой продавщицей, и, как только представится случай, обязательно наведаюсь на рынок.
Следующим утром решил посетить имение: нужно было проверить, не оставил ли Окороков там какой-нибудь след, не пробирался ли к дому в моё отсутствие.
Переместившись через портал, вышел на крыльцо. Двор пустовал. Ворота закрыты.
Ни дознавателя, ни весточки от него — ничего. Пожалуй, завтра надо съездить в город со Степаном, поискать травницу, заодно и наведаться к Алексею Николаевичу.
Я повернулся и решил потратить немного времени на более детальное изучение дома. Попробую поискать что-нибудь, что сможет пролить свет на секреты рода Соловьёвых.