Из портала появилась фигура Димы, абсолютно голая, без магических татуировок на теле. Я присматриваюсь. Подхожу ближе.
Спина друга безупречно ровная, без следов ожогов, словно он никогда не прикрывал меня своей спиной от горящего «Фаербола», кинутого Титовым. Сколько раз я говорил, что могу достать мазь, которая скроет эти уродливые шрамы, но он отказывался. Говорил, что они напоминают, кто именно является его настоящим другом. И вот теперь их нет.
Я застыл, размышляя над тем, что делать дальше. Дима ушёл в портал. На его место пришёл дубликат. Значит, для друга назад дороги нет. Его место уже занял он — неизвестный мне человек.
Боль потери сдавила грудь’.
Картинка расплылась на тысячи осколков. Виконт покачнулся и тяжело опустился на скамью рядом со мной. Его лицо было пепельно-серым, дыхание прерывистым. Саша принял на себя не только образы, но и отголоски той боли.
Пётр сидел сгорбившись и уставившись в стол перед собой, на котором лежал его артефакт.
Я провёл рукой по лицу, вытирая влагу. Мои пальцы были мокрыми. Да, это были слёзы. Не мои. Петра. Его ужас от увиденного в «Золотых ключах» и боль от потери единственного человека, что принимал его таким, какой он есть.
— Ты видел, как я появился из портала в ту самую ночь, когда он исчез, — произнёс я.
Это было не вопрос. Воспоминание говорило само за себя.
Юсупов медленно кивнул, не глядя на меня.
— Да. Я стоял в кустах. Я видел, как он ушёл. И как через несколько мгновений из портала вышел ты. Совершенно голый, — голос юноши был монотонным, лишённым эмоций. — Видел, как ты огляделся, словно не понимая, где находишься. Видел, как ты упал от «Багровой чахотки». Видел, как тебя тащили к реке головорезы, что похитили тебя, то есть Диму, на вокзале.
Он наконец посмотрел на меня.
— И ты даже не попытался вмешаться? — спросил я, уже понимая, что он ответит.
— Я тебя ненавидел. Пройдя через портал, ты навсегда закрыл Диме дорогу назад. И всё же я сомневался.
Пётр устало потёр виски, прежде чем продолжить. Вмешательство Александра не прошло для него даром.
— Когда тебя вели через Центральный парк, завёрнутого в грязное покрывало, я встретился с тобой взглядом, и ты меня не узнал. Это было последней каплей. Однако, мне всё ещё нужен был регулятор, и я остался в Архангельске. Ещё раз обыскал дом Соловьёвых, но так его и не нашёл.
— Тогда ты вернулся в Москву?
— И да и нет, — произнёс Юсупов. — Сначала уехал, а потом до меня дошли слухи о побеге Аверина. Вернулся, ничего особенного не ожидая, но увидел, как вы втроём пробираетесь к порталу, и вызвал полицию.