Знаете, есть такая поговорка:
«Юрист не плачет, юрист готовится к суду».
В моей голове уже созревал иск. Ответчики: Ольга Викторовна Соболева и Дарья Андреевна Соболева. Статья: попытка ускорить получение наследства путём отключения потерпевшего от аппарата жизнеобеспечения. Иск морального вреда — оценить по максимуму. Пени. Неустойка. Адвокатские издержки. Всё по максимуму!
Жаль только, что судьёй в этом процессе будет, ну максимум, моя собственная совесть. Она, сука, всегда была на моей стороне, но сейчас почему-то молчит.
— Мы подпишем документы завтра! — сказала Оля.
Уверенно. Без капли колебаний.
— Доктор, подготовьте всё необходимое для процесса.
— Хорошо, — врач вздохнул. — Я распоряжусь нашему юристу.
Шаги. Скрип двери. Я остался в палате совершенно один в этой темноте.
Только я и тишина. И ещё мысли о том, что завтра меня просто выключат. Как ненужный прибор, отслуживший свой срок. Как надоевшую игрушку, которую выбросили на помойку, потому что она перестала развлекать ребёнка.
И знаете что? Я не чувствовал страха, нет. Только чувствовал безграничную злость.
Такую холодную, профессиональную злость, которая всегда помогала мне выигрывать дела в суде. Злость, которая превращала меня из обычного человека в машину для уничтожения оппонентов по процессу.
Они хотят меня выключить? Они хотят получить моё наследство? Мои счета? Мою квартиру? Все мои накопления? ДА ВОТ ХРЕН ТАМ ПЛАВАЛ!!!
Оля, ты думаешь, я не предусмотрел такой расклад? Ты думаешь, юрист с более чем двадцатилетним стажем не подстелил себе соломку?
Завещание лежало в сейфе у моего помощника. И там было прописано всё! Каждая копейка! Каждая акция! Каждая доля в имуществе!
Дашина доля так и будет её. Она под контролем до совершеннолетия дочки. Олина ровно столько, сколько я был обязан выплатить по решению суда о разводе, что я уже сделал. Ни копейкой больше ты не получишь! Вот же она охре… Удивится, когда поймёт, что лишилась кормушки.
И если они отключат меня до того, как я выйду из комы, мне будет грустно только по одной причине: что я не увижу лица этой суки, когда она всё осознает.
Но это будет потом.
А сейчас… Сейчас я и дальше лежал в темноте и слушал, как пищат приборы. Как медсёстры ходят по коридору. Как где-то вдалеке плачет ребёнок (в этой клинике было ещё и родильное отделение парой этажей выше).
Я ХОТЕЛ ЖИТЬ!!!
Понимаете? Я, циничный юрист, который видел столько смертей, разводов, предательств и подстав, что мог бы написать учебник по человеческой подлости, хотел жить.
Жизнь — это единственная игра, в которой стоит участвовать. Даже если ты сейчас в коме, тебя предали самые, как казалось, близкие люди и завтра тебя выключат… И в этот момент дверь палаты открылась.