Снова.
Я напряг слух, пытаясь понять, кто это сюда вошёл. Шагов было двое. Легкие, уверенные, без той осторожной приторности, с которой ходят медсёстры. И третий — цокающий, уже знакомый.
— Вот, тот больной, о котором мы с вами говорили. Лежит у нас тут, — голос Маргариты Павловны, моей лечащей врачихи, звучал неестественно бодро. — Как я и говорила, состояние у него стабильно тяжёлое, но завтра… — она запнулась. — В общем, родственники приняли решение по его отключению от аппарата жизнеобеспечения.
— Мы в курсе текущей ситуации по Соболеву, — ответил мужской голос: низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. — Именно поэтому мы и выбрали его из всех больных.
— Ваш проект, как вы там говорили… научная работа от министерства? Верно, господа? — Маргарита Павловна пыталась звучать профессионально, но в её голосе чувствовалось любопытство.
— Да, всё верно! Мы готовим проект по заданию министерства, — раздался второй мужской голос.
Он был моложе. С легкой насмешкой. Я давно научился вычислять многое по голосу человека рядом.
— Особые случаи, как этот. Нам важно получить все данные, — сказал он.
— Я понимаю… Вы уж простите мне мой интерес, просто не каждый день к нам приезжают из самого министерства здравоохранения, — Маргарита Павловна немного помолчала, а потом спросила. — Я вам ещё нужна или могу оставить вас?
— Маргарита Павловна, можете идти. Вы и так уже много сделали для нас, — первый голос, низкий, стал чуть тише. — Мы позовём вас, когда закончим тут со всем.
— Разумеется! Если что, я буду неподалеку. В ординаторской, — эхом отозвалась она.
Шаги. Скрип двери. Щелчок.
Она ушла. Я остался наедине с этими двумя незнакомцами.
Тишина.
Я слышал, как они дышат. Как один из них проходит к окну, щёлкает чем-то.
— Камеры в палате отключены, — сказал молодой голос. — Можем работать.
— Хорошо, — ответил низкий. — Тогда приступаем.
Я почувствовал, как кто-то приблизился к кровати. Запах какой-то новый… Нет не лекарства… Что-то другое… Металл? Сложно описать. Как пахнет после грозы, знаете вот такое?
— Вы нас слышите? — спросил низкий голос, прямо надо мной.
Я кричал что было сил изнутри.
— ДА, Я ВАС СЛЫШУ!!! СЛЫШУ!!! — но моё тело молчало.
— Вижу микрореакцию зрачка… — сказал молодой. — Он нас слышит, профессор. Его сознание и правда живо.
— Отлично! — В голосе незнакомца появились нотки радости. — Тогда, господин Соболев, поговорим с вами.
Я был в предвкушении. Они откуда-то знали, что я находился в ловушке своего тела⁈
— Мы знаем всю вашу ситуацию. Знаем, что ваш разум находится внутри этой оболочке. Знаем, что завтра вас отключат, и на этом ваша жизнь, к сожалению, закончится, — сказал он.