На кухне наступила мёртвая тишина. Локи размеренно вдохнул и выдохнул, а затем медленно повернулся. Его глаза сузились, а кожа побледнела до синевы.
— «Заземление»? — голос Локи звучит как хруст ломающегося льда. — Ты, жестяной комедиант, посмел наложить цепи на бога? Ты думаешь, что твои жалкие батарейки и провода могут ограничить силу, которой тысячи лет?
Он сделал шаг к Тони, и температура в комнате резко упала. На столешнице начал проступать иней.
— Я видел, как рождаются и умирают звезды! Я изучал искусство тени в мирах, о которых твои примитивные сканеры даже не мечтают! И ты решил, что имеешь право выключить меня, как испорченный светильник?! — он не кричал, он шипел, пытаясь сдержать свою ярость и не разнести тут всё.
Баки, зашедший за водой, замер в дверях, видя, как стаканы на полках начинают дрожать от ярости Локи.
— Локи, остынь… — попытался вставить Баки, кладя руку ему на плечо.
Локи сбрасывает его руку с такой силой, что Барнса впечатывает в стену. — Остыть?!
Я сидела в комнате, когда почувствовала неладное. Сначала это был просто разговор, быстро набирающий обороты и децибелы, а потом повеяло магией и холодом. И голос Локи… Громкий, но с ледяной яростью.
Я выскочила и побежала туда.
— Остыть?!
Я стояла в дверях, и сердце замирало от ледяного ветра, который хлестал по лицу прямо здесь, в теплом доме. Комната была неузнаваема: стены покрылись густой коркой инея, а воздух звенел от напряжения, как натянутая струна.
В центре этого хаоса стоял он. Но это был не тот Локи, который вчера ворчал на невкусный чай. Он казался огромным, чужим. Его кожа стала мертвенно-синей, а глаза… в них больше не было лукавства, только алое пламя первобытной ярости. Он кричал что-то страшное, и от его голоса лопались лампы. На него смотрели дула оружия, Тони в своей железной броне выглядел пугающе, а Баки замер, готовый к прыжку.
Страх, мой старый знакомый, парализовал меня. Я видела это тысячи раз в других жизнях: сила, гнев, металл. Сейчас всё снова закончится кровью. Сейчас я снова погибну, чтобы родиться где-то ещё. Из груди вырвался невольный всхлип — тонкий, жалкий звук, который был еле слышен.
Локи вскинул голову.
В одно мгновение он оказался рядом. Я не успела даже закрыться руками. Я ждала удара или холода, но вместо этого меня обдало жаром. Его руки, огромные и сильные, рывком притянули меня к нему. Он буквально вжал меня в свою грудь, закрывая собой от всего мира, от этих пушек и злых лиц.
— Ш-ш-ш… тихо, — его голос коснулся моей макушки, и я почувствовала, как по его телу прошла дрожь.