За разговором они дошли до таверны, где их ожидал растерянный, испуганный, дезориентированный господин Валенса. Откат от яда мышецвета на последней стадии проявляет себя непреходящей паникой — человек шарахается от каждой тени и не верит самому себе: страшится брать в руки острые предметы, подниматься на высоту, оставаться в одиночестве. Господин Валенса, всю ночь просидевший на каретном дворе таверны среди спящих вповалку кучеров, залился слезами облегчения при виде дочери. Он держался за её руку до тех пор, пока его не напоили снотворными пилюлями и не уложили спать под охраной гвардейца, вдруг возникшего в закрытой комнате.
— Что дальше? — отважно спросила Кэсси, когда они возвратились на ту же улицу. — Какова моя роль в качестве приманки для преступника? Раз он приложил столько усилий, чтобы выманить меня из столицы, то наверняка уже поджидает тут.
— Прежде всего, веди себя естественно. Итак, поступок отца сильно на тебя повлиял, ты даже склоняешься к тому, чтобы принять предложение Зетри и навсегда разорвать контракт со службой имперской безопасности. Ты вернулась в родной городок после многих лет отсутствия, так куда пойдёшь первым делом?
— В лавку загляну, — с ностальгией вздохнула Кэсси, — к дому пройдусь и на могилу матери.
— Именно. И очевидно, где следует ожидать нападения: в городе вся опасная флора давным-давно повыведена, а дорога на кладбище идёт через густую рощу, которую не успевают очищать от постоянно прорастающих и забредающих в неё зелёных хищников.
С этими словами Левитт (он же лже-Зетри) нежно приобнял её за плечи и повёл по улочке, отвечая на приветствия старых знакомых Кэсси и уверенно именуя себя её женихом.
М-да, иногда безумные мечты сбываются не совсем так, как нам бы того хотелось. Ну, на то они и безумные.
Одинокая могила матери заросла крапивой и лопухами, закрывшими памятник. Похоже, после ухода молодой жены горюющий отец сюда не наведывался, будучи слишком озабочен долгами и продажей дома.
Левитт присел на корточки и деловито принялся пропалывать траву, словно всю жизнь только этим и занимался. Ах да, демонстрировать магию он не может, ведь за ними могут следить, причём не только гвардейцы. Поёжившись, Кэсси тоже взялась прибирать могилу. Под рассохшейся скамейкой лежала лопата, принесённая сюда много лет тому назад. Лопата хоть и заржавела, но свою функцию исполнила исправно и помогла привести захоронение в пристойный вид. Орудующий штыковым землекопным инструментом Левитт в кои-то веки не походил на чинного аристократа — маскировка под помощника целителя была как никогда хороша. Если за ними наблюдает убийца, он сейчас окончательно уверился, что видит всего лишь парочку людей, поскольку ни один маг, с детства привыкший полагаться на магию, ни, тем более, королевский кузен просто не могут знать, как обращаться с лопатой!