Прикидывающийся обыкновенным человеком Левитт молча ел кашу и морщился при каждом нелицеприятном высказывании о магах и выражении горячих надежд, что банкиры продадут-таки дом нормальному человеку. Кэсси усмехалась (сама свято верила раньше, что маг человеку не товарищ!), он недовольно зыркал на неё и, не выдержав, проворчал:
— Не так уж мы и плохи, как считают в провинции.
— Вот-вот, какие-то мизерные девяносто пять процентов магов портят репутацию всех остальных, — ехидно поддакнула Кэсси. Её одарили взглядом, в котором смешался целый спектр ярких эмоций, но Кэсси давно утратила чувствительность к взглядам, даже к самым выразительным. На неё плотоядные кусты так порой «смотрят», как высокому лорду вовек не изобразить, и отсутствие у кустов глаз ничего не меняло в жутком ощущении их выжидающего, кровожадного взгляда. — К чему устроил маскарад с переодеванием в Зетри, поведаешь?
— То, что тебя вызвался сопровождать он, никого не насторожит и удивления не вызовет.
— Лишь поэтому?
— Нет, — кратко ответил Левитт, но помолчал и соизволил добавить: — Убийца прекрасно знает, кто был тайным учеником Лиеры, и наверняка планировал использовать его в своих целях. Прямо скажем, помощнику целителя, в отличие от тебя, не свойственна белоснежная чистота души, его попытались бы подставить, уговорить и в итоге увлечь на кривую дорожку. Попытались бы, если б во время сражения с лесом он остался в стороне, а не кинулся к тебе на помощь. Открыто встав на твою сторону, Зетри и себе подписал смертный приговор.
— Только из-за попытки помочь?!
— Из-за неравнодушия к твоей судьбе, — поправил Левитт. — Главное правило военной политики — удар по потенциальному врагу надо рассчитывать так, чтоб не бояться мести. Чтобы и повергнутый противник, и его сторонники принципиально лишились возможности отомстить. Проще всего достигнуть этого физической их ликвидацией. Поехали, карета ждёт.
— Погоди, но если преступник прослышал про мой отъезд с Зетри, его наверняка насторожит встреча с настоящим Зетри в столице, — попробовала Кэсси разузнать побольше.
— Не волнуйся, помощника целителя никто не встретит, — так убеждённо заверили её, что трудно было не догадаться, где сейчас сидит товарищ, и не понять, что разговор окончен. — Старайся не оглядываться на улицах, ничем не показывай, что тебя ведут гвардейцы: ты просто приехала к несчастному отцу с верным другом.
Карета высадила их на главной торговой улице городка, где когда-то стояла лавка отца Кэсси, а теперь вывеска на ней сменилась на чугунный сапожок обувной картели. Ярко светило солнце, Левитт бодро шагал рядом с ней, но Кэсси невольно вспомнились холодный ветер, ливень и прошлая их встреча на этом же месте. В последние дни она совершает экскурсии по памятным местам, и преследует смутное подозрение, что это не случайность…