— Хорошо, что у тебя отличные оценки по всем предметам в академии были и очень требовательный преподаватель по магическому растениеводству, — тихонько прошептала Кэсси. Ей молча указали взглядом на рощу за их спинами, и она прислушалась к эмоциональному фону мирно колышущейся флоры. Подавляющая часть растений радовалась погожему деньку, охотничий азарт почти терялся в общем благодушном настрое. — Опасных растений тут немного, — констатировала Кэсси.
— Меня это почему-то не огорчает. Присутствие человека с даром, как у тебя, ощущаешь?
Ощущала ли она?
Еле заметную напряжённость кладбищенских стражей, разросшихся за оградой погоста? Тихий шелест черники обманчивой, чьи крупные ягоды сверх меры наливались ядовитым соком? Беспокойную суету лиан, опускающих тонкие хлёсткие ветви низко-низко над тропинкой, ведущей к могилам? Да, она ощущала. Над ними вились бабочки, вовсе не являющиеся бабочками — то были пёстрые листья хитрого растения, заманивающего настоящих бабочек к своим смертоносным бутонам. То, что листья слетались к ним по указанию извне, она тоже замечала. Смертельную ловушку для них готовили с тщательностью, достойной лучшего применения.
— Экзамен на должность дирижёра оркестра придётся сдавать экстерном. Что ж, одна роща — не целый лес, мне выпал не самый сложный билет, — сухо усмехнулась Кэсси. В душе поднималась праведная холодная ярость: никто не смеет использовать невинные растения как орудия убийства! Никто не вправе накачивать кусты, цветы, деревья не свойственной им ненавистью и злобой! Дар эмпатии к растениям даётся людям не для этого!
— Кэсси, отличие профессионального интригана от дилетанта в том, что он не использует дважды одну и ту же обманку-ловушку, — остудил её пыл Левитт. — Кроме того, убийце неведом уровень твоих сил — он даже тебе неведом — и глупо вступать в честное единоборство с тем, кто может оказаться кратно сильнее тебя. На подобное безрассудство способны лишь благородные люди, а убийца к таковым не относится.
— То есть единоборство не будет честным?
Вместо ответа Левитт подхватил её руку и жарко поцеловал запястье, на котором был спрятан под манжетой браслет. Она готова спорить на все посадки лекарственных трав, что поцелуй исполнен с целью проверить уровень резерва артефакта.
— Пожалуй, хорошо, что ты не послушала моего совета и решила не афишировать защитный браслет, — сказал он. — Помни, меня труднее убить, чем обычного человека, и дай преступнику спокойно излить тебе душу, не рыдая над моим «бездыханным» телом. Обещаю, оно будет не столь бездыханно, как покажется.