Достоверность предупреждения Мара о неприятностях возращения в гнездо раскрылась Кэсси на подъезде к родному городку. Они остановились в таверне на большом тракте, работающей круглосуточно, в отличие от той, что имелась в городке. Жители провинции не имели обыкновения трудиться на благо клиентов по истечении общепринятого трудового дня, и все торговые точки закрывались летом задолго до захода солнца. Таверна не являлась исключением, и парадный вход закрывался вместе с кухней до следующего утра, а постояльцы пользовались чёрным ходом, если куда-то хотели выйти.
У самого порога родного городка Кэсси узнали и внимательно присмотрелись к сопровождающему её мужчине, хоть тот и заселился в отдельный от неё номер. Окно в предоставленной комнате Кэсси распахнула настежь по причине невыносимой духоты, и слышимость из бара таверны была отличная. Так она узнала, что вернулась в отчий дом, будучи в глазах жителей родного городка решительно скандальною особой. Она была странной, что уехала в столицу, и вдвойне странной, что не вернулась в слезах обратно, а прижилась там и, кажется, совершенно не собиралась возвращаться. Последнее было уж совершенно никому не понятно! Разумное объяснение местные обыватели находили одно — богатый любовник. Оно и заняло мысли всех, что другого никто придумать не мог. Мнения разделись лишь по поводу: с ним ли она приехала или сбежала от покровителя, поддавшись неразумному чувству девичьей любви. Народ задавался вопросом, каким образом разорившийся отец будет содержать вернувшуюся дочь, если вдруг её спутник беден, как церковная мышь.
Мысль, что она приехала, чтобы самой забрать отца на содержание, в умах провинциалов зародиться не могла. Их жизненная философия базировалась на простых очевидных принципах: девичье дело — за мужем стоять и детей рожать; где родился — там и пригодился; труд человека кормит, а лень портит; а ещё — маг человеку не товарищ. У Кэсси всегда вызывали сомнения основные пункты свода народных премудростей, теперь же она уверенно подписалась бы лишь под поговоркой про труд и лень.
Однако общение с клиентами давно убедило Кэсси, что бесполезно объяснять им альтернативное видение мирового устройства. Захлопнув в полночь окно (поскольку иначе сплетни о самой себе ей пришлось бы выслушивать до утра), она готова была умолять Левитта признать её невестой и сообщить всем вокруг, что его богатство вполне достаточно для удержания девушек в столице. Иначе от истинного положения вещей поданные империи впали бы в глубокий шок, неизлечимый никакими магическими травами.