Спустя много часов я снова оказалась в своей постели и лежала, уставившись в балдахин над головой, хотя на самом деле не видела его — перед внутренним взором бесконечной лентой прокручивался поток кошмаров.
Максимиллиану потребовалось четыре часа, чтобы сломать Винициуса, а потом ещё шесть — Люциусу, Воробью, Элизе и мне, чтобы найти и эвакуировать полуразрушенный склад в одном из захудалых, почти заброшенных районов города. Винисиус превратил его в садистский притон удовольствий, где за определённую плату вампиры могли насиловать, калечить, истязать и даже высушивать до последней капли крови людей, которых сдавали в аренду — всё зависело от того, сколько они готовы были заплатить. Рабов держали на тяжёлых наркотиках, чтобы они были покорными, и многие из них даже пытались сопротивляться, когда мы начали их выводить.
Я не знала, что из увиденного стало для меня самым страшным — четырнадцатилетняя девочка, вцепившаяся в ногу своего вампира-сутенёра, пока мы его уводили, или крематорий в глубине склада, куда вампиры отправляли людей, с которыми их клиенты зашли немного слишком далеко.
Саймон храбро согласился поехать с нами — вдруг среди пленников окажется Имоджен, — но он не узнал ни одну из спасённых рабынь. Несмотря на всё добро, которое мы сделали, сердце тяжело лежало в груди от осознания неудачи. Если Винициус забрал ту девушку, очень вероятно, что её уже нет в живых — её жизнь бесцеремонно использовал и выбросил жестокий кровосос, забывший, что значит иметь сердце.
Стук в дверь вырвал меня из этих беспощадных воспоминаний. Я села на кровати и увидела, как в комнату вошла Элиза. В свете камина её оливковая кожа казалась непривычно бледной, а в зелёных глазах застыл преследующий, потусторонний ужас.
— Можно я побуду здесь с тобой? — спросила она, натянуто улыбнувшись. — Я… не думаю, что смогу быть одна после того, что мы увидели сегодня ночью.
— Конечно.
Я подвинулась, освобождая ей место, и приподняла одеяло, чтобы Элиза могла забраться под него. Она ухватилась за край покрывала и подтянула его к самому подбородку, а Джинкс, свернувшаяся у моих ног, мягко замурлыкала и потерлась о неё.
— Ты тоже не смогла уснуть, да? — прошептала она, поглаживая кошку и глядя на меня.
Я покачала головой.
— Я думала, что смогу.
Мы с Элизой не ложились почти до шести утра — помогали Люциусу и Найре обыскивать всё здание сверху донизу в поисках рабов, тел и контрабанды. Я ещё работала с целителями, помогая сортировать пострадавших и оказывать первую помощь спасённым людям. Я бы осталась дольше, но Максимиллиан заметил, что меня уже шатает, а Элиза начинает запинаться и глотать слова, и приказал стражникам отвезти нас домой отдыхать.