Живодера я оставил на самый конец. Наверное, потому, что боялся.
Перед началом я хорошенько выспался, отъелся и отдохнул. А бритт будто и не торопился никуда, ходил по лагерю, пугал новых хирдманов своими шрамами, предлагал сделать им такие же, проверял силу на свежеиспеченных хельтах, чтоб сравнить с тем, когда он съест твариное сердце.
Перед входом в дом я сказал ему снять всё оружие, в том числе и нож. Живодер же оскалился и скинул с себя вообще всё. Даже одежду. Так голышом и вошел.
Я и сам не знал, почему так боялся. Это ведь не кто-то, а Живодер. Он ходит с нами уже три зимы, редко идет наперекор слову хёвдинга, всегда помогает хирду. К тому же я взял его в стаю! Бритт не обладал какой-то особой силой, так что я легко с ним справлюсь. Но почему-то меня слегка потрясывало.
Как и с предыдущими ульверами, я протянул сердце огненного червя и завел было привычную речь о том, чего ждать. Живодер же усмехнулся, устроил на холодной земле свой тощий зад и сказал:
— Не надо. Сердца не надо.
— Ешь! Ты же видел, что стало с Альриком!
Бритт замотал косматой головой.
— Альрик слаб. В нем страх. Страх, а потом устал.
— А в тебе что?
— Любовь! — Живодер недвусмысленно подергал бедрами. — Страсть! Я люблю Домну, а она — меня! Когда я встречу, отдеру ее, как никто не драл.
— Конечно, — рассмеялся я. — Но прежде ты станешь измененным, и я убью тебя. Потому жри Бездново сердце!
— Смотри!
Тощий бритт поднатужился, поерзал немного, скрючился и замер, не дыша. Поди, снова кривлялся. Я уже хотел влепить подзатыльник и запихать твариное сердце прямо ему в зубы, как вдруг услышал в его рунной силе изменения. Он и впрямь становился хельтом. Вот так, безо всякой твари!
Я невольно попятился, пока не уперся спиной в стену.
Спустя несколько вдохов Живодер выпрямился, легко встал на ноги и потянулся всем телом.
— Видишь? Теперь я хельт. А сердце отдашь другим.
— Как? — выдавил я из пересохшего горла. — Что это за колдовство? Если ты так мог, почему не сделал сразу? Зачем ждал?
— Она тут, — он постучал по своей груди, — ждала. Долго ждала. Я нес ее оттуда, с самой реки! Сначала больно, жгло, кололо. Больше крови! Новый поцелуй! И проще держать, легче ноша. А сейчас выпустил на волю. Ждал — не хотел пугать стаю. А ты вожак! Ты должен знать!
— А дальше? На сторхельта хватит?
Живодер наклонил голову, словно прислушивался к неслышному мне голосу.
— Нет, не хватит. Но мне не надо.
Я всмотрелся в его бледные, почти прозрачные глаза. Ни искорки желтизны. Безумия не больше, чем прежде.
Клянусь Скириром, он прав. Не надо ульверам знать о таком. И уж тем более об этом не нужно знать новым хирдманам. Мне бы самому как-нибудь сладить с этим знанием.