Я стоял на корме, привычно придерживая правило, смотрел вперед и ждал. Размеренно подымались и опускались вёсла, с каждым взмахом подталкивая мой драккар вперёд, всё ближе и ближе к устью реки. И пусть берега уже раздвинулись, напоминая о полузабытых водных просторах, и пусть взволнованно кричат чайки, и пусть воздух пахнет не затхлой сыростью, а свежей крепкой солью, но это всё ещё было не то.
У меня чесались руки взяться за весло и самому грести что есть силы, пока «Сокол» не долетит до моря.
Море!
Как я истосковался по нему! После нескольких месяцев скитаний по узеньким речушкам Альфарики, после их изгибов и петель; после бесчисленных отмелей, где «Сокол» не раз вставал намертво, завязнув в топком иле или песчаных намывах; после неожиданных столкновений с корягами, бревнами и тварями; после непроходимых порогов и переходов между реками, когда ульверы волокли корабль на своих плечах; после сражений со степняками и разбойничьими ватагами…
Нет, ни северные корабли, ни северные люди не годятся для плаваний по тесным рекам. Нам нужны моря, воздух, простор повсюду, куда достаёт глаз. И пусть шторма, пусть морские твари, пусть переменчивые ветра из ноздрей величественного Хьйолкега! Зато свобода!
Но как я ни ждал, как ни вглядывался в водную гладь и обрывистые берега, всё равно не сразу понял, что мы уже в море. Лишь когда «Сокол» прошел мимо выступающего мыса, и перед его хищно распахнутым клювом раскинулась бесконечная синева, я понял, что мы это сделали. Мы прошли весь путь из Северного моря в Южное!
Я бросил правило, опустил руку в воду и слизнул капли с пальцев. Яркая горечь соли обожгла язык.
— Море! — воскликнул я.
Мои парни на миг застыли, потом подняли вёсла и повскакивали с мест, оглядываясь на морские дали.
— Море! — счастливо закричал Лундвар.
— Нарл! — вторил ему Эгиль.
— Дранк! — внезапно выкрикнул Видарссон.
Робко улыбался Хальфсен, впервые увидевший море. Хоть я сказал, что беру его не хирдманом, а всего лишь толмачом, но позволил ему подрасти до пятой руны. Впрочем, усилился не только он. До девятой руны добрался Вепрь. Насильно впихнули руну Дударю, чтоб укрепить его дар исцеления. Видарссон и Трудюр стали восьмирунными. Простодушному до хельта остался всего один шаг. Отчаянный полностью оправдал свое прозвище, в одиночку отправившись в лагерь разбойников. И хоть его там едва не искромсали на мелкие кусочки, но девятая руна исцелила его и позволила дождаться остальных хирдманов.