— Есть желающие узнать что-то новое по вопросу развития артиллерийских вооружений в исторической перспективе и его актуальным тенденциям?
После чего поднял глаза на меня:
— Если не ошибаюсь, это ваша сфера ответственности в качестве флигель-адъютанта?
Я только молча развёл руками. В общем, зачёт я получил сразу, чисто на репутации. Ну, а по поводу тактики артиллерийского боя, которая числилась следующей темой… Государь исполнил свою угрозу: в свежем учебнике в соответствующем разделе был разбор боя моей дружины против Волны. Со схемой размещения сил, расходом боеприпасов и прочими подробностями. Включая мои слова о том, что, если бы твари шли в более плотном построении — перебить их было бы проще. И — расчёты, подтверждающие это! А потом — вывод, достаточно осторожный, но очень порадовавший и меня, и деда, что с дальнейшим развитием артиллерийского дела атака пехоты в плотных боевых порядках стремительно теряет смысл. И с меня стребовали автограф на одном из учебников! Несмотря на мои уверения, что если кто-то и должен расписываться, то Старокомельский с Вишенковым.
Потом речь как-то сама зашла о событиях в Империи, в частности — на юге. Оказалось, у одного из присутствовавших на встрече офицеров, того самого топографа, что рассказывал об особенностях определения границы в тех местах, в Ширанде[1] служит знакомый. До появления учебника под автограф я даже удивлялся, что он здесь делает, поскольку тема совсем не его. Ну, а наличию у одного из присутствующих знакомого именно там, где нужно я не удивлялся: дед давно уже рассказал мне теорию пяти рукопожатий, а офицеры родовой гвардии поправили, что в рамках Императорской армии их количество смело можно свести к трём.
— Понимаете, господа, ближайший к городу эмират считался одним из стабильных, поэтому хоть в городе и разместили пехотный полк для поддержания этой самой стабильности, но всё дело в деталях. Этот полк, шестьсот тридцать пятый, он, как бы сказать… В общем, там постоянный некомплект личного состава, по нижним чинам — до пятидесяти процентов, по обер-офицерам порой дефицит доходит до семидесяти[2]! То есть, формально там полк четырёхбатальонного состава, две тысячи четыреста штыков, плюс офицеры, штаб, тылы-обозы… Впрочем, кому я рассказываю? Но на практике из штата в три тысячи двести человек, округлённо говоря, больше тысячи восьмисот никогда не было. Четверть, если не треть офицеров — карьеристы, поехавшие служить на южную границу в погоне за более быстрой выслугой, треть, если не больше — те, кого туда отправили с глаз долой в подобие ссылки. И те, и другие смотрят не столько на службу, сколько на календарь, тянут лямку от силы четверть. Тяжёлого вооружения — четыре горных орудия, потому что кроме как во вьюках их там перевозить не получится. Ещё в городе отряд пограничной стражи: четыре заставы, на каждой от двадцати до сорока сабель, плюс некомбатанты, непосредственно в городе штаб, тылы, школа унтер-офицеров и отряд в тридцать сабель для усиления, при нём — два таких же вьючных орудия старой системы с расчётами. Это порядка ста двадцати человек, из которых к строевой службе годны около половины.