В комнате повисла тишина. Даже огонь в камине будто притих.
Ангус медленно выдохнул.
— Значит… нам остаётся ждать?
Мораг кивнула.
— Теперь — только ждать. И верить.
Она снова поклонилась и так же бесшумно вышла, как и пришла.
Леди Оливия перекрестилась.
— Пусть её слова окажутся правдой, — прошептала она.
Леди Фиона стояла неподвижно, но в её глазах впервые за долгое время мелькнула надежда.
А старый лорд Ангус опустился в кресло и сказал глухо, будто к самому себе:
— Если судьба сказала своё слово… мы выдержим.
Леди Оливия медленно обернулась, и в её глазах, отражавших гаснущие свечи, читалось смятение. Она переводила взор с Ангуса на Фиону, словно боялась, что само произнесенное вслух имя спугнет хрупкую надежду.
— Тигр… — едва слышно прошептала она. — Это ведь?..
Фиона ответила не сразу. Она замерла, будто взвешивая на незримых весах, дозволено ли смертным тревожить древние символы.
— Да, — наконец сорвалось с её губ. — Горный Тигр — дух нашего рода. И девиз наш, выбитый на камне и стали: «Не тронь кошку без перчатки». Это самый свирепый хищник Хайленда.
Оливия подняла на неё глаза, в которых зажегся новый вопрос:
— А Волчица?..
— Кровь этого зверя течёт в жилах Эвелин, — твёрдо отозвался Ангус, и голос его прозвучал подобно удару щита. — Древний амулет не ошибается — он сам выбрал её.
Оливия перевела дыхание, чувствуя, как ледяные нити пророчества опутывают их судьбы.
— Но Медведь?.. Мораг говорила о Белом Медведе…
— Сивард, — мрачно бросил Ангус, и лицо его потемнело. — Их род ведёт начало от полярных владык, так гласит их Книга Крови. Природа наложила на них свою печать — у мужчин их племени с самого детства уши широкие, медвежьи… — он криво усмехнулся. — Эту метку не скроет ни один венец.
— Я не знала, — прошептала Оливия, кутаясь в шаль. — Ведь на их знаменах вечно реет ворон.
— Знамя принес таинственный старик из датских земель, — ответил Ангус, глядя в пустоту. — Он вручил его Сиварду перед великой битвой. Тот победил и принял чужой знак, но кровь… кровь не обманешь гербами.
Оливия сделала шаг к столу, где в неверном свете распласталась карта земель. Её палец коснулся пергамента.
— Тогда всё сходится… Олень — это наш герб. Мы те, кто загнал хищника.
— Да, — подтвердил Ангус, подходя ближе. — Змея — это коварство и мудрость Мак Гилле-Бригте.
— А Орёл… — он поднял суровый взгляд, — Орёл — это гордость Корвидов.
Оливия ахнула, когда последние части мозаики встали на свои места, открывая грандиозный замысел небес.
— Крохотная волчица… это Оливка.
— А тигрёнок — наш Лиамчик… — выдохнула Фиона, и в её голосе зазвучала не только тревога, но и великая материнская гордость.— И скоро будет маленькая лань…