Ругать вроде было не за что — никаких проколов в работе отдела вроде бы не было. А с другой стороны, всего же он знать не может… Может, и были какие-то проколы, только на его уровне они остались незаметны, так что такой вариант никогда, к сожалению, исключать нельзя.
Вызвали, чтоб похвалить? Вот тут у него уже были определённые ожидания. Всё же он на встрече с генералом Комлиным несколько недель назад передал тому свою докладную записку о том, как можно использовать концепт ядерной зимы для запугивания населения западного мира с целью давления на западных политиков. И ведь прошло уже прилично времени… Может быть, за это время генерал Комлин посоветовался с кем-то выше себя, и было принято решение задействовать эту концепцию?
Но почему в таком случае его вызывает не сам Комлин, к которому он тогда ходил, а всего лишь его заместитель? Ведь он точно знал, что Комлин сегодня на месте, ни в какую командировку не уехал, что могло бы объяснить, почему разговор предстоит с его заместителем. Он генерала, входя в здание, случайно увидел издалека в коридоре, и двигался тот как раз по направлению к своему кабинету.
Значит, вполне возможно, могут не ругать и не хвалить, а просто поставить какую-то новую задачу. Ну что же, если она будет интересной, то почему бы и нет? Впрочем, какое «почему бы и нет» — какую бы задачу ни поставили, он будет её выполнять со всей ответственностью, уж выбирать ему точно никто не даст.
Занятый на ходу этими размышлениями, он не заметил, как добрался до кабинета полковника. Постучав в дверь, приоткрыл её и спросил:
— Разрешите, товарищ полковник! Подполковник Кутенко по вашему указанию прибыл.
— Да, конечно, заходите, Глеб Петрович, присаживайтесь, — ответил тот.
Кутенко устроился на стуле перед столом начальника. Начало разговора вроде начинается неплохо, раз Кочетов его по имени-отчеству величает…
— Ну что же, Глеб Петрович, рад вас поздравить с тем, что у вас работают такие инициативные подчинённые. А именно — речь о майоре Артамоновой.
Кутенко молча кивнул, не совсем понимая, почему его хвалят за Артамонову. Что-то он не помнил за последний месяц у неё каких-то особых заслуг, да и в целом за время работы с ней ничего такого выдающегося пока что точно связано не было. Может быть, речь идёт о чём-то, что связано с тем периодом её работы, когда он ещё не был начальником отдела? — подумал он, но пока что молча кивнул в надежде, что полковник сейчас всё разъяснит.
Тот и сам, видимо, поняв по его лицу, что он не совсем ориентируется в вопросе, начал рассказывать: