— Сам разберётся, — отмахнулся Сатчан. — Главное, что статья готова и уже на столе у главреда. Как ты её назвал?
— «Рабы и крепостные современной Москвы».
— Здорово! — одобрил он.
Москва. Горный институт.
Замдекана РПМ по воспитательной работе Богомолов получил указание организовать Диане Эль Хажж, студентке второго курса, режим свободного посещения и обеспечить максимальную помощь с учёбой.
Поняв, о ком идёт речь, он схватился за голову.
— Вот же дура! Бедный Тарас! — не сдержался он. — Куда она полезла? Ну, вышла замуж за иностранца, да еще и богатого, а не голожопого африканца какого, ну так нарожала бы ему ребятишек да жила счастливо. Так нет же!
Они дружили с Тарасом уже не один год. Тот быстро просчитал все особенности его работы, но вопросов не задавал. Они были ровесниками, им было интересно вместе.
Богомолову было жаль друга. Но он прекрасно знал, как умеют вербовать агентов и склонять к сотрудничеству его коллеги. Да и сам тем же давно и успешно занимался…
Эх, Тарас, Тарас, — думал расстроенный Богомолов. — И ведь он явно ни сном, ни духом! Наверняка, он сразу обратился бы ко мне, если бы знал! Придумали бы вместе что-нибудь, чтобы из поля зрения Комитета ее вывести… А она даже не сказала ему ничего… Вот же бестолковая девчонка, прямо в омут с головой полезла. Но, что есть, то есть. Сам он идти к Тарасу и обсуждать этот вопрос, компрометируя агента, не мог. Дружба дружбой, а служба — службой!
Святославль.
Начальник коммунальных предприятий города очень беспокоился из-за своего разговора с Шанцевым и злился на себя.
Вот, дурак старый, не мог язык за зубами удержать, — ругал он себя, промучившись без сна вторую ночь подряд. — Зачем надо было Шанцеву про водокачку и дорогу на Шамордино рассказывать?
Чувствуя себя всё хуже и хуже, Поляков решил идти с повинной к Вагановичу.
— Аркадий Павлович, не знаю, должен ли вам это говорить, но лучше скажу, — начал Поляков издалека, попав к Вагановичу в кабинет.
— Заинтриговал, Василий Игнатьевич, — покачал головой тот. — И о чём же речь?
— О дороге на Шамордино, — взглянул на него многозначительно Поляков. — Шанцев ею очень активно интересуется.
— Так… — откинулся на стуле Ваганович. — А что именно он спрашивал?
— Просто, спрашивал. Про башню водонапорную и про дорогу.
— Понятно… Копает под меня, значит, — постарался как можно равнодушнее произнести Ваганович. — Спасибо, Василий Игнатьевич. Не забуду про помощь.
Но как только Поляков вышел из его кабинета, он нервно подскочил и стал ходить взад-вперёд по кабинету, лихорадочно соображая, что же ему делать.