Много писать не стал, маленькую статью легче пристроить в номер, и вообще, краткость — сестра таланта.
Святославль. Дом Шанцевых.
Шанцевы уже легли спать, а Александру Викторовичу всё не давала покоя дорога на Шамордино. Никто из хороших знакомых не знал, есть ли там какой интерес у Вагановича, а спрашивать всех подряд он опасался.
— Наташ, — тихо позвал он, — не спишь?
— Угу, — промурлыкала засыпающая уже жена в ответ.
— А не знаешь, случайно, у Вагановича в Шамордино кто-нибудь есть?
— Есть. Спи.
— Кто есть? — сел в кровати Шанцев. — Наташ! Кто?
— Тесть у него там. Саш, ты что? — резко проснулась жена. — Опять собрался с ветряными мельницами воевать? Угомонись уже.
— Ты не понимаешь, Наташ. Или я его. Или он меня. Ты думаешь, он не так же думает? Он же не идиот, меня за спиной у себя оставлять после всего, что он сделал. Он выждет немного и уберёт меня, а иначе он не будет себя спокойно чувствовать. Иначе под ним всё время будет кресло качаться на все ножки. Он же прекрасно понимает, что я первой же возможностью воспользуюсь, чтоб ему отплатить. Он будет повод искать от меня избавиться. Он уже его ищет, поверь мне. И каким способом он меня уберёт — это большой вопрос.
В пятницу с утра повёз статью в редакцию. Вера радостно меня поприветствовала, глядя на бумажный сверток в моих руках. Прикормил я ее, без пирожков или пирожных уже и приезжать нельзя…
— Тут срочный вопрос, — сказал я, вручив ей подарок и доставая статью из портфеля. — Дело очень серьёзное, нужно немедленно реагировать.
— Да? А что случилось? — взволнованно взяла она у меня рукопись.
По мере того, как она читала, лицо её мрачнело. А закончив, она сказала со вздохом:
— Паш… По моему мнению — все ты правильно написал, надо на такие вопиющие факты реагировать жестко, и кому, как не прессе? Но сразу тебе скажу — статью могут не пропустить. Это такое ЧП… У нас не любят так людей будоражить…
— Всё может быть, — согласился я. — Но это уже будет не наша с вами ответственность. Лично моя гражданская позиция такова, что я молчать не могу. Если руководство примет решение не пропускать в печать эту информацию, я пойму. Как говорится, жираф большой, ему видней.
— Я Ландеру сразу это отнесу, пусть сам решает, — кивнула Вера.
— Правильно, — поддержал её я и мы одновременно вышли из кабинета, разойдясь в разные стороны. Она к Ландеру, а я на выход.
От метро из автомата позвонил Сатчану и сказал, что статью уже понесли главреду.
— Правда, не знаю, на месте ли он, — добавил я. — Пусть бы Захаров выждал немного прежде, чем звонить Ландеру, дал бы ему ознакомиться.